Книга Огнем и Мечом, страница 30 – Владимир Бабкин, Виталий Сергеев

Далась Михаилу Илларионовичу эта субсидия. Откусить от неё я бы ему много не позволил. Хватает и тех взяток что ему иностранные послы заносят, а он с моего благословения принимает, не стесняясь половину на благотворительность жене моей отдавать. Мою установку он знает. Потому мы, в отличии от Стокгольма, у Луя XV денег и не просили. Свои есть. На них воюем. За своё, а не за интересы чужие. Знаем мы, как потом эти невозвратные субсидии приходится разным луям отдавать.

Что же до хотелок союзников в части помощи. То дядюшке моему любимому — королю шведскому помогу чем смогу. За денежку. Французскую. Но Стокгольм и остальные пусть пока сами повоюют. А нам есть куда войска направлять.

Показываю рукой Воронцову садится. На своё место. Кресло главного дипломата, занятое им, как раз то, что мне нужно. Пока война не кончилась менять его точно не буду. Некем пока. Не выросло моё поколение до такого места. Эту войну мне со старыми кадрами выигрывать.

— Спасибо, господа, за вести и за службу, — подвожу черту под введением, — а теперь посмотрим на лежащую перед вами карту, особенно на Кольберг, Цорндорф, Берлин, Штеттин.

Встаю не спеша. Остальные тоже поднимаются «что бы лучше карту видеть», ну и из-за к моей Императорской персоне почтения. Не положено сидеть, когда Государь соизволят стоять.

— В этом году мы с вами должны решительнейшим образом добиться выполнения Решения Сената от пятьдесят третьего ещё года. А именно: «не только оказывать сопротивление все возрастающему могуществу прусской державы, но и воспользоваться первой же возможностью, чтобы подавить превосходными силами Бранденбургский дом и низвести его к прежнему состоянию среднего государства», — обвожу глазами всех собравшихся, — так вот, господа, момент этой «первой же возможности» настал и желания упускать её у меня нет.

САНКТ-ПЕТЕРБУРГ. НОВЫЙ ИТАЛЬЯНСКИЙ ДВОРЕЦ. ДОМОВАЯ ЦЕРКОВЬ. 15 марта 1758 года.

Воскресенье.

Батюшка ведёт церковную службу.

Крещусь вместе со всеми. Рядом Лина, Павел, все дети.

Вокруг ближние сановники и военные. Никакого официоза. Просто домовая церковь. Это непубличное мероприятие.

Есть время абстрагироваться от суеты и спокойно подумать.

В целом, ситуация на фронтах успокоилась. Зима знаете-ли. Крестьянин торжествует и всё такое прочее. Нет, мы могли наступать и зимой. Обучены. Но, зачем нам это? Так ещё чего доброго война закончится, а нам этого не надо пока.

Так что я пока, можно сказать, на отдыхе. Весь в планах касаемо весенне-летней компании. Впрочем, скорее, летне-осенней. Думаю, что спешить воевать не стоит. Пусть наши союзнички повоюют.

Что мы пока получили в первый год войны? Тут нет однозначного ответа. Да и не может быть. Ну, разве что разбили прусскую армию Левальда. И не стали добивать Берлин и Фридриха. Получили Восточную Пруссию? Спорный вопрос. Тут как карта ляжет. То, что я провозгласил себя Царём Прусским, для европейских монархий абсолютно безразлично. Хоть Царём Марсианским. Восточная Пруссия для них носит статус временно оккупированной русскими войсками территории. Такие же территории есть сейчас и у Австрии, и у Франции, и у той же Пруссии.

От короны Фридрих не отрекался и мирного договора с признанием утраты Восточной Пруссии не подписывал. Так что пока всё слова.