Книга Бунт и Империя, страница 4 – Владимир Бабкин

Не было его. И всё. Не событие, как сказал бы Джордж Оруэлл.

Такие вот дела.

…Фотограф кивает помощникам и нашу композицию раскручивают.

Два фельдъегеря терпеливо ждали конца нашей фотосессии с какими-то пакетами. Один прибежал позже, но был очень нетерпелив. Едва Лина освободилась от фиксаторов, он тут же подскочил к ней:

— Ваше Императорское Величество! «Молния» из Царского Села!

Я навострил уши. Царское Село — это весьма серьезно. Там сейчас Павел и Катя.

Киваю второму офицеру, тот мне протягивает свой конверт.

Чиновник телеграфного ведомства. Значит не война.

Прячу конверт в карман.

Гражданские дела потерпят некоторое время.

— Что в Царском?

Лина выдохнула.

— У Кати воды отошли. Надо ехать.

— Ну, поехали.

— А тут?

— Перебьются. Завтра-послезавтра, даст Бог, вернусь и всех уважу. Даже, может, награжу. Чтоб без обид. Поехали.

Кивок.

— Ну, поехали тогда.

Наш паровоз вперёд летит, в коммуне остановка(зачёркнуто) уже под парами. Линии проложены таким образом, что с Петровского вокзала поезд может поехать и в Царское Село, и в Новгород. Вокзал, вообще, целый хаб по местным временам. И железная дорога, и конка городская, и извозчиков полная площадь… Впрочем, я отвлёкся.

Пора. Пора ехать.

* * *

САНКТ-ПЕТЕРБУРГСКАЯ ГУБЕРНИЯ. ЦАРСКОЕ СЕЛО. ПАВЛОВСКИЙ ДВОРЕЦ. ПОКОИ ЦЕСАРЕВИЧА ПАВЛА ПЕТРОВИЧА И ВЕЛИКОЙ КНЯГИНИ ЕКАТЕРИНЫ РОМАНОВНЫ. 8 апреля 1772 года.

— Их Императорские Величества Пётр Фёдорович и Екатерина Алексеевна!

Сказано было вполголоса, но Павел поморщился, и отослал церемониймейстера.

— Довольно, братец. Все услышали. Ступай.

Тот поклонился и испарился. Лина поцеловала сына в щёку.

— Здравствуй, мой мальчик. Как Катя?

— Даст Бог, мам. Ждём.

Жму руку.

— Привет, сын.

Кивок.

— Привет, пап.

Империя замерла в ожидании известий из Царского Села.

Поезда подождут или поедут без нас.

Железная дорога Петербург-Царское Село работала исправно, так что мы с Линой вскорости были уже здесь.

У Великой Княгини Екатерины Романовны отошли воды. Мальчик или девочка? Как Бог даст. Аппаратов УЗИ тут у меня нет.

Первой у нас с Линой родилась Наталья. И лишь потом Павел. А потом остальные четверо. Тут нет смысла загадывать. У Павла, и, в девичестве, графини Екатерины Романовны Воронцовой уже двое детей. Девочки. Нужен мальчик. Срочно нужен! Всем нужен!

Ждём.

Какое имя ему, если Бог даст, дадут? Мы с Линой договорились оставить это на усмотрение Павла и его жены. Имя самого Павла нам с Линой навязала Елизавета Петровна. Я был против, и Лина не была в восторге, но наше мнение никто не спрашивал. Равно как и никто не спрашивал принцессу Каролину Луизу Гессен-Дармштадскую о том, хочет ли она принять православие под именем Екатерина Алексеевна. Да и меня, владетельного Герцога Карла Петера Ульриха Гольштейн-Готторопского, Матушка Императрица Всероссийская как-то забыла спросить согласен ли я именоваться Петром Фёдоровичем. Пусть хоть наши сын с невесткой сами выберут имена своих детей.

Молчим. Павел чуть не хрустит костяшками пальцев, глядя на иконы в углу. Губы не шевелятся, но Господу не нужны наши слова.

— Сын, ты как?

Каролина положила ладонь на руку Павла. Тот довольно нервно пожал плечами.

Кладу свою ладонь на её руку. Так и сидим втроём. Мы — вместе.

Тут слов не надо. Хоть мы с Линой медики по образованию, но чем мы можем помочь в родильном зале сейчас?