Книга Бунт и Империя, страница 53 – Владимир Бабкин

Улыбаюсь приветливо.

— Леночка? Какими судьбами в наших краях?

Понятно, что парк у нас общий на всех и он огромен, но Павловский дворец с другой стороны парка.

— Мой Господин, Екатерина Романовна дала мне ряд поручений.

Ну, удивляться нечему. Великая Княгиня могла отправить свою фрейлину по любому делу.

— Что ж… Кстати, Елена Степановна, позвольте вам представить князя Григория Алексеевича Долгорукова, первого офицера корабля Михаила Петровича. Князь, хочу вам представить баронессу Елену Степановну Нартову. Она мне, как родная дочь.

Князь Долгоруков не мог не знать, кто такая баронесса Нартова. И старшая, и младшая. И обозначение из моих уст «как родная дочь» подчёркивало, что разговоры в высшем свете, это не досужие сплетни.

Склонённая голова.

— Баронесса.

Реверанс.

— Князь.

Судя по быстрым взглядам, что-то меж ними возникло. Минимум — интерес. Долгоруков, нужно признать — красив и импозантен. Нет, не слащаво-придворно. Красотой очень породистого и очень опасного дикого хищника. Что ж, дело молодое. Посмотрим. Но, вдруг что, князь не худшая партия. Принцы Леночке вряд ли светят, а личную жизнь устраивать давно пора.

Ладно, разберутся.

Леночка вновь сделала реверанс.

— Мой Господин, дозвольте удалиться выполнять поручения Екатерины Романовны?

Киваю.

— Дозволяю. Передай Екатерине Романовне, что, возможно, я вечером посещу Павловский дворец.

— Непременно, мой Господин.

Реверанс. И мне, и князю.

— Государь. Князь.

— Баронесса.

Мы оба посмотрели вслед Елене.

— Так вот, князь…

— Я весь внимание, Ваше Величество.

Ага. С явным сожалением его взгляд оторвался от удаляющейся фигурки на аллее.

— Мне нужно, чтобы вы поддержали Михаила Петровича. Мне нужен настоящий боевой и опытный офицер, а не паркетный адмирал. Вы меня понимаете?

Думаю, что в голове у него сейчас отнюдь не Михаил Петрович. Но, это дело неудивительное. Вопрос только в том, что в голове у самой Елены…

* * *

ЭЯЛЕТ СИЛИСТРА. ХОТИНСКАЯ РАЙЯ. ХОТИН. 10 июня 1774 года.

Быстрота и натиск — душа настоящей войны. Это увещевание Государя, как и долгожданное, но, неожиданное Его решение воевать турка, Суворову очень импонировало. Александру Васильевичу самому, как и вверенному его командованию корпусу надоело последние десять лет всяких бунтующих против своего короля панов по Польше усмирять. Бивал он Пулавского. И Огинского бивал. Хотя, в основном, мелкие шляхетские шайки приходилось гонять. Бестолку в целом. Но, такой уж закон в Польше, что каждый помещик может против своего царя воевать. Ну, хоть русская армия десять лет без дела не сидела. «Большие манёвры», как Император Петр III часто говаривал. Стоило ляхам на место умершего короля нового выбрать, так тому очередному приходилось русских приглашать. И как Лещинский на трон вернулся, и при сменившем его Людовике II Бурбон-Конти. Речь Посполитая — больной сосед, сложный. Но, России ли на то жаловаться? Каждый новый король отдаёт за избрание или поддержку пограничные земли то в Литве, то в Польше. Новому королю придется отдавать уже Подолию с Волынью да Минщиной.

На польских, пока, землях русские войска уже как на своих. Вот и сейчас Прут суворовские солдаты в Подольском воеводстве перешли. Второй день осаждают Хотин.

Турки со стен из пушек по кружащим вокруг них гусарам огрызаются. Артиллеристы же генерала Петра Ивановича Мелиссино стреляют редко. Но метко.