Книга Бунт и Империя, страница 60 – Владимир Бабкин

— Сир, Ваш дед сделал наше Отечество сильнейшей державой, и для сохранения этого положения нам нужно решать две задачи: победить Англию и сохранять политику европейского равновесия, — начал пояснения де Верженн, — события разворачивающиеся в Америке благоприятствуют решению первой задачи, нападение России на Турцию создает угрозу для второй, но состояние Франции сейчас таково что мы не можем одновременно прямо решать обе задачи, а если откровенно, то лучше бы нам пока прямо не вмешиваться ни в один из конфликтов, но похоже американские колонисты и Лондон не оставили нам возможности долго оставаться вне этого конфликта.

— Вы об акте Парламента о запрете торговли с восставшими колониями?

— Да, Сир. Граф дю Мюи рассказал мне что вы просили его разъяснить последствия этого билля после прочтения «The London Gazette», — склонил голову Государственный секретарь по иностранным делам.

— Николя мне пояснил что досмотр судов всех стран, под предлогом того, что они могут везти оружие и припасы повстанцам, очень осложнит торговлю и разозлит все страны, — оживлённо ответил король, — он утверждает, что английские пираты не ограничатся проверкой судов рядом со своими колониями, а могут и будут досматривать все что им понравятся даже в Ла-Манше.

— Так и есть, Сир. Англичане считают, что моря принадлежат им, — согласился граф де Верженн с мнением военно-морского своего коллеги.

— По-вашему, это большая угроза чем усиление России после разгрома турок? — спросил Луи.

— Мой Государь, России, не смотря на её первоначальные успехи, потребуется несколько лет чтобы заставить турок смириться с окончательной потерей Крыма, — разъяснил граф, — после войны она неизбежно будет ослаблена, при этом ей не удастся даже дойти до Константинополя. Для войны же всегда нужны деньги. Потому думаю, что русские увеличат поставки в Европу своих товаров и главное хлеба, причём по умеренным ценам, что крайне важно после постигшего наших крестьян неурожая…

— А Англия своими досмотрами сделает эти поставки более дорогими и опасными, — попытался монарх завершить мысль своего министра, или вообще перекроет нам канала поставок по морю.

— Великолепный анализ, сир! — похвалил молодого короля де Верженн, — и это только одно из последствий, причём оно будет нам грозить уже сейчас, а не через несколько лет.

— Значит нам нельзя сейчас прямо поддержать Константинополь?

— Более того, сир, нам нельзя самим осложнять такие поставки, да и вообще ссориться с Россией, — продолжил мысль Его Величества Шарль.

— Тогда нам нужно пока сдерживать вашего друга Густава III в желании вернуть себе Карелию, — произнёс Людовик, — и удержать Варшаву, Вену и Берлин он подобных притязаний к России?

Людовик понимал свой долг перед Францией, как и то что, ему пока учится и учится чтобы так же умело руководить своей державой как его тёща Мария-Терезия или Петр III. Русский царь представлялся ему вообще идеальным монархом, сумевшим столь много сделать для своего варварского народа в его благополучии и просвещении. Переписка с царём подготовила Луи-Огюста к его миссии лучше, чем пример его деда или все советники. Луи любил изделия русских императорских мануфактур. Да он вообще бы хотел побывать в России! Но, у него есть долг, и тот же Петр Фёдорович писал, что монарху надо оставить остальные свои привязанности ради только одной любви к своему собственному Отечеству.