Книга Бунт и Империя, страница 71 – Владимир Бабкин

Если кому-то кажется, что бочки — это ха-ха, то тот сильно ошибается. Здесь нет дерева. И бочки производить не из чего. Откуда тогда бочки? А вот тут их и собирают. В разобранном виде они приходят по Дону из мест, где дерево есть.

Тут целая индустрия. И в Таганроге есть рыбоконсервный завод. И в Бердянске. И в Олешье. И в Мариуполе.

Трудно тут с сельским хозяйством пока. А без рыбы так просто прячься. Витамины всякие и прочее. Без азовской рыбы плохо в этих краях. Речная рыба не заменит морскую. Они разные просто. Сколько было в истории голодов всяких, почти никто в Приазовье не умер. Нужно было лишь дойти до побережья.

Куда уходят бочки с солёной рыбой? Вверх по Дону, Кальмиусу, Берде, Днепру. Новые поселения охотно покупают бочковую солёную рыбу.

Откуда соль? Откуда-откуда. Из Бахмута вестимо. Копи давали немало соли, которую везли мешками, бочками и прочими подводами к Кальмиусу, а оттуда по всему нашему миру. В этой реальности малороссийские чумаки вовсе не единственный источник соли. И Крым не единственный. Вообще, здешний Донбасс во многом более развитый или развивающийся регион Новороссии, чем было в моей реальности. Соль. Уголь. Руда. Заводы и фабрики. Нет никаких крепостных. Почти. Конечно, в прочей Новороссии и Малороссии, куда перебираются польстившись на очень льготные условия помещики со своими мужиками, там крепь никто не отменял. Я ж не могу просто забрать живое двуногое говорящее имущество. Я и не забирал никого, ни у кого и никогда. А если помещик проигрался в карты, заложил имущество и крепостных в банке, а потом не вернул кредит, то не я же в этом виноват? Казна выкупала у банка залоговых мужиков и отправляла сюда. Или на Урал. Или за Урал. Далеко за Урал. Аж до океана. И за океан.

Заводам, шахтам, фабрикам, артелям, портам и прочему нужны рабочие руки. А где их брать?

Но, нужно не забывать, что мужикам нужны женщины. Куда без баб-то? Верно — в никуда. Семьи нет и будущего нет. А вот с женским полом тут проблема. В Сибири хоть мужики на местных девицах женились, а те учили своих мужей, как выживать в этом крае. В Новороссии женщин почти не было. Да и откуда бы им тут взяться? Дикое поле.

По моим оценкам нужно было где-то взять минимум двести тысяч женщин. Хоть где. Хоть каких. Иначе никак.

Мы и брали где только могли. Даже в Патагонии. Мало, зато высоких. Через моих голландских совладельцев и из Гуджарата везли. Сманивали кого могли в Германии и Польше. Чаще, конечно, покупали рабынь в Персии и через Персию по всему Ближнему Востоку, включая Османию. Приоритет христианкам, но и другие сгодятся. Перекрестим на месте. Вольная бумага и замуж. По любви ли, нет ли, стерпится — слюбится.

Иначе мы эти земли и за сто лет не заселим.

Война, отчасти, ради это и ведётся.

Бросаю камешки в воду.

Да. Не булькнули бы так все мои усилия.

До официального учреждения Мариуполя там, в моём времени, если мне не изменяет память, ещё три года. При мне в городе уже больше десяти тысяч народонаселения. Город, Слободка, Портовое поселение, Заводской посёлок. Между ними километры, но это один город.

Порт — это ведь не только про рыбу. Это и торговля. И военная база. И верфь. И учебные заведения, в том числе технические и навигацкие.

Уголь. Руда. Соль. Металл. Море. Корабли. Одна из передовых баз России. Успех ли это моего, прости Господи, прогрессорства? Не знаю. В моё время в 1778 году будет (был бы?) основан город Павловск, в 1780 году переименованный в Мариуполь.