Книга Бунт и Империя, страница 90 – Владимир Бабкин

Смоленск-то с налету удалось его войску взять. Повезло. Он тогда даже сам поверил, что получится эта авантюра. Нашлись те, кто его признал и принял. Молодежь правда даже из смоленской шляхты не спешила присягать. Да он до коронации своей не неволил. Канцлер же его граф Волков, как и многие кому до «смерти младенца Ивана» двенадцать годов было сказали просто что верны той присяге. Такие к Ивану в войско да чиновничество и переходят. Без них уже может и рухнуло бы всё. Но, сейчас под Иваном уже половина Смоленской губернии. Вязьму, вот, без боя удалось третьего дня взять. Впрочем, что её брать то? Ни войск, ни уездного начальства там не было. Ушли все по Юхновскому тракту, к Петру значит. Пусть идут. Лишь бы под ногами не мешались.

Пока идет всё благостно. Всего два боя в сентябре и было. Разбили шедшее в Смоленск с Полоцка подкрепление у Териховой. Там, впрочем, большого боя и не было. Ивана, усиленного Смоленской поместной конницей, сначала за местных приняли. А потом подполковник Соллогуб смог своих полочан сдаться убедить. Полковника Пассека арестовали, а егерской роте уйти удалось. К ним потом часть солдат ночью сбежали. Преследовать было нечем. С ними же, да ещё парой полков, посланных из Москвы, у Дрогобыча встретились. Половина «москвичей» сдались, а остальные под залпы тех же полоцких егерей на другой берег Днепра перебрались. Тоже не гнали. Вернувшиеся в Москву расскажут, что Иван — император незлобивый и идет в Москву не Петра свергать, а короноваться и вступить в соправление. Ну, и, понятно, о предлагаемых «этим вором» вольностях дворянских не забудут упомянуть матерно. Поверят с такими украшениями речи лучше, и на ус намотают, да подумают. Мол пусть сами «государи-апмираторы» меж собой разбираются, а мы подождём плюшек. Кто побойчее, да обижен Петром, так к Ивану и раньше пристроятся. Немного их правда. Хоть и ворчат на царствующего «раболюба» и сквалыгу многие.

У Дорогобужа были ещё десятого числа, но, дальше дожди пошли. Шляхта да наёмники не захотели грязь месить. Если бы у Ивана пароходы были… Но, их на Днепре нет. На веслах же до Вязьмы сейчас идти — плохая идея. Так что, пришлось переждать. Сосредотачивались. Обмундировывались. Да запоздалые резервы из Литвы ждали. Пушки правда ещё не дошли. Пришлось старые со стен Смоленска снимать. Тяжелые. Но, справились. Как дожди кончились, так и выступили. Ни денег, ни припасов не хватит у Ивана чтобы с армией зимовать. Да и кто ему позволит такую роскошь? Дюмурье и Теппер, точнее, стоящие за ними, — не дадут. Ну а «царственный брат Пётр» — тем более.

Не признал его Пётр. Иван и сам бы себя не признал. Да и нет у него уверенности в россказни Григора Орлика. Светлая конечно память последнему отчиму. Воин был. Но зачем было прежних его усыновителей убивать? Нет. Государственный интерес-то ясный. Смута нужна была. Как и от нынешнего похода Ивана в общем-то. Но, лучше бы Ивану было оставаться Савватием. Сейчас бы турок на дно отправлял. Да что уж теперь…

— Гаспадар! Выведка на русских натыкнулась, — вывел Ивана из дорожных раздумий Пулавский.

— Как другим часом, на Царёвом-Займище?

— Нье, тут аж абстраляликазаков.

Тем временем выехали на опушку.

Иван достал раздобытую русскую армейскую трубу и стал обозревать поле битвы.