Онлайн книга «Император из двух времен»
|
Алексей Максимович был радушен. Напоил чаем, расспросил о Мексике и товарищах, рассказал, как поживают наши знакомые в России. Посетовал я Горькому на красные цвета освобожденчества. — Это ты, Серго, еще Первомай здешний не видел. — И праздник украл у нас царизм, и революцию! — А социализм? Я вот Михаила знаю лично – он социалист больше многих наших товарищей. — Социалист? На троне? А не в левой партии? — Да, Серго, социалист на троне. И вот подумай – смог бы он вступить в семнадцатом к нам или эсерам? Приняли бы? Я замолчал. Шансов вступить в большевики у Михаила Романова действительно не было, даже посмертно. Беседа расклеилась. Я попросил провести меня в приемную здешней коммунистической фракции. Горький направил меня проводить своего секретаря Микояна[37]. По дороге успел даже расспросить немного Анастаса о Кавказе. С его слов там изменения прямо революционные. Пока шли по коридору, видел много знакомых. Кто-то улыбался и здоровался, кто-то удивлялся или не узнавал. У коммунистов почти три часа говорили с товарищами в кабинете Кржижановского[38]. От Глеба и позвонил. Сначала по делу, а потом Армандам. Инесса с Надеждой просили весточки и посылочки передать. Александра Евгеньевича в Москве не было. Но взявшая трубку Варя сказала, что может нас встретить в Новой Москве, у них там художественная практика. Вот на завтра и сговорились. Я думал взять от Думы пролетку, забрать жену, поговорить с её родственниками, зайти в Елисеевский… Но машина Горького снова меня ждала внизу. Потому у меня было достаточно времени, чтобы осмотреть столицу, но не было возможности затеряться в ней. ИМПЕРСКОЕ ЕДИНСТВО РОССИИ И РОМЕИ. РОМЕЙСКАЯ ИМПЕРИЯ. КОНСТАНТИНОПОЛЬ. ДВОРЕЦ ЕДИНСТВА. 20 апреля 1920 года — Маркиз. Баронесса. Вы испросили нас о совместной аудиенции. Мы слушаем вас. Я сидел в кресле, Маша устроилась на диване. Маркиз Берголо и баронесса Мостовская напряженно стояли перед нами. — Итак, маркиз? Тот кашлянул и начал: — Ваше всевеличие. Ваше величество. – Берголо обратился к Маше, затем он вновь посмотрел в мой адрес. – Дело в том, что Ольга Кирилловна Мостовская оказала мне честь и сделала меня счастливым человеком, согласившись стать моей обожаемой женой. Вот это поворот истории! Нет, я знал, что они там в Бухаресте часто встречались по службе при дворе и даже прогуливались вместе, но про их, как оказывается, романтические отношения, не догадывался. Да, ирония судьбы – граф, а точнее уже маркиз Берголо просит свою несостоявшуюся жену благословить его брак с другой женщиной, а эта «другая женщина» – моя прабабка! Ну, ладно Маша, она не знает о том, что Берголо был её мужем в другой жизни, но мне-то как реагировать на происходящее? Маркиз продолжал: — Дерзновенно и нижайше я и Ольга Кирилловна испрашиваем дозволения ваших величеств на наш брак. Ольга молчала, лишь кивнула вслед за словами Берголо. Её щеки пылали от возбуждения, и она смотрела то на меня, то на императрицу, причем во взгляде Ольги явственно читался вызов. Вот, мол, получите и распишитесь! Я посмотрел на Машу. Но бывшую итальянку вывести из равновесия было совсем не просто. Она лишь спокойно уточнила: — И как вы это видите? Вы, маркиз, католик. А вот Ольга – православная. Как вы собираетесь решать эту проблему? |