Книга Империя. Тихоокеанская война, страница 197 – Владимир Бабкин

Говорят, что в Мельбурне много пожаров и разрушений. И в Джелонге. Да и вообще в округе. Много уничтоженных аэродромов, казарм и военных баз. Сопротивление практически подавлено. Во всяком случае доктор Бишоп не слышал о каком-то организованном сопротивлении. Так, эпизодически где-то стреляли, но не факт, что это было реальное сопротивление. Причин стрельбы могло быть сколько угодно, и далеко не все эти причины были благородными и патриотическими.

Что будет завтра? Что вообще будет с ними?

Господи Боже, кто мог ещё вчера представить себе оккупацию? А между тем войска противника устраивались в округе совершенно по-хозяйски, беря под контроль продовольственные склады, запасы угля и горючего, всю военную инфраструктуру, и, что очень удивило доктора Бишопа, под контроль незамедлительно брали все газеты и радиостанции. И вот уже на столбах и стенах забелели листы с обращением командования ГСВА с призывом сохранять спокойствие и благоразумие. Что оккупация является временной мерой и в своё время войска ГСВА покинут Мельбурн и округу. И что никто не пострадает, если не будет оказывать сопротивления, заниматься диверсиями или актами саботажа, а также обеспечит скорейший ремонт кораблей и удовлетворение потребностей союзной эскадры. От властей же Австралии требовали только одного – мира. Мира на условиях оккупантов.

Во всяком случае, это сущая ерунда, по сравнению с теми проблемами, которые принесла австралийцам Третья Тихоокеанская война. И во имя чего они воевали – вот главный вопрос! О чём думали власти Австралии и на какие дивиденды по итогам этой войны они рассчитывали, для доктора Бишопа так и осталось загадкой.

Что ж, как говорится, будет день – будет пища. Может, всё как-то и устроится. Бишопу было не до высоких материй.

А пока же сиамские патрули вышагивают по притихшим улицам Квинсклиффа, распугивая его потенциальных пациентов.

ТЕКСТ ВИТАЛИЯ СЕРГЕЕВА

«Записки главного судостроителя». Севастополь: Военмориздат, 1952. Из воспоминаний инженера-командора Сергея Ивановича Абрамовича-Блэка

Как часто счастливые случайности на войне создают стойкие заблуждения. На суше бывает много случаев проверить такие казусы, хотя бы в тактике. В нашем же флотском деле между баталиями проходят годы и десятилетия, что не дает нам вовремя проверить, случайной ли была удача.

В конце прошлого века после битв при Лиссе и Икике наши флотоводцы требовали оснастить все корабли носовыми таранами. Они, кроме ряда казусных случаев с миноносцами, никогда более не пригодились. Но с удивительным упорством почти полвека этими, ворующими до пяти узлов хода, конструкциями оснащали крейсера и линкоры…

Аналогичное заблуждение породил и бой у островов Кёртис в Тасмановом море. Торпедный крейсер «Барон Шеллинг» был инженерно-промышленным чудом Балтийского завода. Сделан он был заводом во многом в «инициативном порядке», но вызвал восторги наших адмиралов. При этом им, как говорят, пришлось выслушать большой петровский загиб от императора Михаила II, когда они просили принять этот суперэсминец во флот. Тридцать шесть двухтрубных пятисоттридцатитрёхмиллиметровых торпедных аппарата и ставосьмидесятимиллиметровые французские пушки на идущей в двадцать девять узлов двадцатичетырехкилотонной посудине не вдохновили императора. Все помнят его фразу: «Берите, не самим же топить!» То, что император прав, стало понятно уже во время похода эскадры в Саттахип. Красавцу крейсеру никак в штабных построениях битв не находилось места. Иметь рядом со своими линкорами в бою его сочли опасным. По итогу ряда неудачных перестроений адмирал Ферзен отправил такого же, как и он, барона «Шеллинга» головным судном в нашу эскадру эсминцев и подводных лодок.