Книга Империя. Тихоокеанская война, страница 25 – Владимир Бабкин

Каппель обратил свой бинокль туда, куда указывал полковник Кречетов. Хм, да, ложбина, конечно, интересная. Но…

— Андрей Егорович, а вот вы бы на их месте не заминировали там всё под чистую?

Тот нехотя кивнул.

— Заминировал бы, Владимир Оскарович, но, во-первых, можно ночью попробовать послать сапёров на разведку, чем чёрт не шутит, а можно и проще поступить – бить артиллерией по квадрату снарядами для детонации мин. И не давать япошкам ставить мины, всё время запуская по ночам «люстры» и расстреливая все постановочные команды сапёров. Вряд ли в таких условиях они смогут много поставить ночью, а про день и говорить нечего. Самолёты наши, опять же. Больно уж ложбинка хороша и плохо простреливается с той стороны. Можно скопить силы для броска.

Но скепсис генерала не развеялся.

— Простреливается-то она может и плохо, это если прямой наводкой, а миномёты и гаубицы? Наверняка же пристреливали квадрат.

Но Кречетов гнул свою линию.

— Может и так, товарищ генерал, но воронок в ложбине мало и не похоже, чтобы старые воронки зарыли, да и мало у япов миномётов, и не чета они нашим. Гаубицы – да, присутствуют, но ведь и мы не лыком шиты, развернём контрбатарейную борьбу, авиация всех видов опять же. К тому же на поле в прямой видимости будет немало и других целей.

Каппель ограничился лишь неопределённым:

— Будем думать…

Идея была соблазнительной, но слишком уж очевидной. Японцы тут окапывались не один день и вряд ли не смотрели на свои позиции в бинокль именно с этого места.

А посмотреть было на что. Ряды вкопанных рельсов должны были воспрепятствовать быстрому продвижению бронетехники, коей у русских было не в пример больше. Много рядов колючей проволоки. Наверняка все напичкано минами. Несколько оборонительных рубежей далее, тоже не кипарисами усаженные. На первой линии обороны размещены китайцы-хунхузы, судя по всему вооруженные винтовками, вероятно «Арисаками». Наверняка есть сколько-то пулемётов. Но хунхузы – ерунда, расходный материал, призванный вызвать первый огонь на себя, вскрыв тем самым тактический замысел и боевое построение русских. А вот дальше сидели японцы, готовые, в случае чего, «подбодрить» дрогнувших хунхузов пулемётными очередями по отступающим. Судя по данным аэроразведки, там за хунхузами ещё три линии укреплений и артиллерийские капониры. ПВО у япов тоже есть, и наверняка все точки нам вскрыть и разведать не удалось. К тому же они наверняка перемещают артиллерию и ПВО по ночам, после того, как улетает домой наша авиаразведка. Нет, самураи – противник архисерьезный. Это не австрияки и, тем более, не турки.

Что ж, будем думать.

А пока и русская армия времени не теряла, вгрызаясь в землю лопатами, бульдозерами, бронетехникой, снабженной лезвиями отвалов, короче – всем, что есть в наличии. Как и во времена Древнего Рима, солдат на войне должен либо копать и строить, либо маршировать, либо выполнять команду «отбой», либо воевать. Самая дисциплинированная армия от безделья начинает быстро разлагаться.

Поэтому вырыл одиночный окоп для стрельбы лёжа? Углубляй до ростового. Вырыл? Соединяй одиночные окопы в групповые, на двух-четырех стрелков каждый. Соединил? Расширяй для размещения и боя стрелкового отделения. Потом в единую систему с ходами сообщений между ними, да не как попало, а по науке, ломаной линией под определенными углами, рой и строй блиндажи, склады, отхожие ямы и всё то, что спасет тебе в бою жизнь. Закончил работу? Ну, тогда самое время приступить к созданию второй линии обороны!