Книга Пламя Магии. Принцесса 2, страница 69 – Валерия Маркова-Бабкина

— Сила — это то, что ты есть.

Всем сердцем она вкладывала всю магию, всю силу, которая ей досталась от предков, пускай и не в таком количестве как Маджарей. Но все же все до последней капли ради того, чтобы ее волю почувствовала древняя магия.

Словно услышав ее голос огненные черты разделяющие площадь Асланы Талание на сектора, сверху больше похожие на лабиринт, начали разрушаться. Разлетаясь на тысячи искр, летящих обратно к обелиску.

Завихрение ветра объединяло миллионы огней в потоки, которые создавали вокруг обелиска вихрь из ветра и пламени. Разрывающий сизый туман и поднимающий его к самой вершине.

Пока они не начали соединяться все вместе, образуя тысячи чешуек, оплетенных золотыми и черными узорами. Очнувшиеся от триумфа легкой победы маги, направили новые магические удары, но теперь они даже не долетали до обелиска.

Огненный вихрь не пропускал ни одно заклинание, формируя тело огромного призрачного дракона до тех пор пока существо не открыло глаза и воздух не разорвал новый рык.

Нечеловеческий. Ненавидящий магов за все, что они сделали. С ним. С девочкой, которая спасла его от издевательств магов восемь лет назад и ни разу за эти годы никому не вредила. Ровно до пятого августа, пока ей не исполнился двадцать один год и ей не пришлось в одиночку начать бороться за свою жизнь.

*****

Принцесса Маджарей (Рэял-Су)

Вспоминая Виа-Грацию и лабринт Талание, Морен горько усмехнулся.

— Думал, что вы живы, просто спрятались там и я смогу вас найти раньше всех. Не знаю сколько дней я блуждал во тьме, не встречая ничего кроме гладких черных стен и слыша шипение “Смерть пришла?”. А когда дошел до центра…

Он вдруг замолчал.

— Каменный алтарь пылал, и сквозь пламя казалось, что на нем горит женщина. Я решил, что это вы, что вы погибли в лабиринте… Хотел рассмотреть лицо, но стоило мне подойти, как пламя перекинулось на меня. Сжигая заживо, пока я не потерял сознание, а когда я очнулся, то оказался на поверхности в каком-то лесу рядом с городом.

Слушая рассказ Морена мне становилось не по себе. Ему было больно об этом говорить, и тем не менее ему было просто необходимо, чтобы его просто выслушали от начала и до конца.

— На груди и плечах появились татуировки. Они до сих пор горят, вызывая мучительную боль по ночам. Но важнее всего, что с того самого дня я начал видеть сны…

В груди закралось странное предчувствие.

— Какие сны?

Мужчина вдруг с такой надеждой посмотрел на меня, что мне стало не по себе.

— У вас остался веер линей-ча? Я лучше покажу…

Взяв у меня веер иллюзий Морен минута за минутой показывал мне картинками то, что словами объяснить было невозможно.

Как он один шел сквозь блуждающий лабиринт Талание. Как дошел до центра лабиринта и там горел жертвенный алтарь. Пожалуй, если бы не такие мелкие детали, как узоры на стенах алтарной комнаты, блеск черных камней туннелей и каменные василиски я бы никогда в жизни не поверила, что он его прошел.

А после десяток эпизодов о моем путешествии с Вихрем. Видения были отрывочными и меня в них не было. Морену снился вид откуда-то из облаков или наоборот так близко, что рассмотреть можно было только мелкую деталь. Например, черную, игольчатую шерсть Вихря в складках между головой и шеей.

Увидев со стороны битву с летунами у берегов Аоса, на глаза сами собой наворачивались слезы. Больно было видеть мертвого друга живым и события, которые привели его к смерти.