Книга Пламя Магии. Принцесса 1, страница 198 – Валерия Маркова-Бабкина

Если это и правда Рэял-Су, то после заклинания камень на перстне растворится. Ведь он был создан из крови живого человека.

Закрыв глаза он впитывал в себя крохи огненной магии, которые еще остались в крови. Маленькие капли, но мучительные настолько, что в обычной ситуации можно было сойти сума. Огненных магов запрещено трогать голыми руками после насильственной смерти. Каждая капля крови могла убить, если ее случайно активировать.

— Озари мой путь во тьме и неизвестности, — прошептал он, пытаясь найти сердце. — Укажи дорогу, куда бы она не вела.

Камень пламени на перстне начал обжигать — заклинание начало работать. Казалось, что земля исчезла, а он спустился в преисподнюю добровольно. Но все равно эта боль не сравнится с тем, что у него на душе.

Казалось он чувствует все, что пришлось вытерпеть несчастной. Каждую мучительную секунду, которая медленно приближала ее смерть. Бесповоротно, без надежды на спасение или милосердие.

Даже после смерти их кровь горела, превращалась в вечно пылающие камни пламени.

— Это не она, Лаен! Остановись! — умолял его Джеро и пытался сдвинуть с места. — Ты убьешь себя!

Но Лаен его не слышал. От боли хотелось кричать, но не было сил произнести ни звука. Вместо воздуха легкие заполнило черное пламя смерти. Медленно сжигающее душу за все его грехи, пока не остался один пепел. Окутав его тьмой, пока вдруг он не увидел крошечную искру надежды. Далеко и в тоже самое время близко.

Всем сердцем он тянулся к ней, но искра ускользала и пряталась во тьме. Казалось, что Лаен бежит во тьме меняющегося лабиринта сам не понимая куда, за крошечным всполохом света. Пытается догнать, но каждый раз этот светлячок скрывается за поворотом.

Пробегая тысячи черных ступеней он мчался по винтовой лестнице, пытаясь успеть пока ад за ним не закрылся. Внезапно лестница закончилась и ветер со всей силой ударил в лицо. Последние лучи солнца на миг ослепили его и тут же скрылись за горизонтом.

Совсем ненадолго давая рассмотреть ему место, где он оказался и след бело-золотой искры, отчаянно пытающейся скрыться в быстро погружающемся во тьму мире.

— Я знаю, где тебя искать…

*****

— Твою мать, где мы? — вырвалось у меня, как только мы оказались на поверхности.

Солнце почти село, но насколько хватало глаз, я видела перед собой лес в любую сторону до самого горизонта. И видела я его, потому что мы оказались на возвышенности.

Выбраться из центра лабиринта оказалось проще, чем в него попасть. Я просто приложила руку к алтарю и попросила меня выпустить. Алтарь отодвинулся и под ним оказался выход на площадку с лестницей.

Первые тридцать ступеней было до смерти страшно. За нами смыкались каменные глыбы, а потом мы поняли, что лабиринт не пытается нас раздавить. Он просто не дает вернуться обратно. Видимо цели запереть кого-либо навсегда у создателя не было.

И после сотен ступеней наверх мы оказались на пологом склоне, поросшем лесами.

— Судя по всему лабиринт блуждает не только по Виа-Грации, — присвистнул Сен. — Мы у подножия Лаорийских гор.

Повернувшись лицом на восток, я поняла о чем он говорит. Если с западной стороны была лесистая равнина до самого горизонта, то с восточной наоборот начиналась горная цепь, простирающаяся с северо-запада на юго-восток. Огромные горы без снежных шапок в августе величественно возвышались закрывая половину небосвода. Мы были на самом пологом склоне с запада, но все равно я понимала, насколько же далеко я оказалась за один день от побережья.