Книга Крестная внучка мафии 1, страница 47 – Владимир Бабкин, Валерия Маркова-Бабкина

С каким-то странным предвкушением, дедушка остановился в дверях и кивнул нам на прощание.

— Увидимся на Пасху, детишки. Не переживайте, без работы вы не останетесь.

И громко захлопнул за собой дверь, словно запер нас обоих на замок.

Как два истукана мы стояли и смотрели на закрытую дверь. Вот что теперь делать? Мы вроде бы и не пленники, и в тоже самое время связаны судьбой, в лице синьора Лукрезе, минимум на тридцать дней.

Впервые я видела, чтобы Сандро начал метаться из угла в угол, как лев в клетке, готовый буквально рвать на себе волосы.

— Ты ведь… ведь хорошо знаешь своего дедушку… — шепотом начала я. — Что это все значит?

Сандро что-то выпалил на итальянском и судя по эмоциям, даже без переводчика ясно, что это был мат.

— Ты даже не представляешь, насколько мы влипли, если он сказал «детишки» — шепотом сказал Сандро, хватаясь за голову.

— Все настолько плохо? — сдавленно спросила я.

— А что делают с детьми?! — как очевидное спросил он меня и тут же сам ответил, будто случайно напоминая тон своего деда. — Следят за каждым их шагом и воспитывают!

Класс. Меня тут еще и воспитывать будут. Ну, просто подарок, а не отпуск.

— Как он только понял… — Сандро начал проверять одежду на себе руками и бросил мне. — Немедленно раздевайся!

— Не буду я перед тобой раздеваться!

— Да, не нужна ты мне! На жучки проверить одежду нужно!

Он вдруг испуганно от меня отшатнулся, не в силах поверить в какое-то озарение.

— Или… Или ты навсегда хочешь с нами остаться?!

— Нет-нет-нет, — я быстро замотала головой. — Я проверю все комнате и вернусь.

Однако не успела я дойти до дверей, как Сандро с отчаянием произнес:

— Не ищи… Он слушал нас через мой телефон.

У меня будто выбили землю из-под ног. Теперь понятно, с чего вдруг и я попала. Вот только я не внученька, а девица с улицы и последствия в отличие от Сандро для меня могут быть более серьезные.

— Каждое слово? — с отчаянием произнесла я.

— Каждое, за последние часы.

Не знаю сколько времени молча стояли и смотрели друг на друга как на свой приговор, пока один из нас не заговорил.

— И ведь не выселишь тебя теперь… — с болью пробормотал Сандро, устало расстегивая пуговицу рубашки на горле. — Ладно, значит свой отпуск я проведу с тобой…

Явно закипая от эмоций, Сандро пытался сухо инструктировать меня, указывая на двери и комнаты.

— Вики, здесь четыре спальни. Твоя вон та, моя вот эта, — указал он на дверь, следующую за моей. — В мой кабинет, вон там, заходить тебе — запрещено. В гостиной и на террасе можешь «гулять» сколько хочешь, но не беси своим чрезмерным существованием в моей жизни.

Неприятная формулировка, но я решила пропустить мимо ушей. И без новых ссор с ним на душе тошно.

— Сейчас я иду спать, — продолжал Сандро. — А ты делай, что хочешь, но из номера сегодня не выходить и не шуметь. Ясно?

— Ясно… — с трудом выговорила я.

Он уже открыл дверь своей комнаты, как я задала вопрос, который меня так сильно мучил все эти минуты молчания.

— Сандро, а что мы будем с этим всем «гостеприимством» делать?

Задумчиво почесав затылок, он неоднозначно дернул плечами.

— Зависит от того с какой ноги встанет дедушка. Чао, Вики.

Рассеяно, проведя рукой по спинке большого углового дивана у камина, я вдруг поняла, что этот день мог закончиться для меня совершенно иначе. Значительно хуже и неприятнее, чем в мягком спортивном костюме и в серо-синей гостиной.