Книга Революция, страница 117 – Владимир Бабкин

Умненькая, хваткая Маша. Ей — двадцать. Пора уж и о замужестве всерьез подумать, но я не стану её неволить. Я могу лишь сожалеть, что переиграть решение Синода мне так и не удалось. Мои юристы и прочие толкователи церковных канонов указывали, что прецеденты были, и при желании, решение найти было возможно, но…

Если бы я официально не удочерил Машу, если бы она оставалась Светлейшей Княжной Долгоруковой, то она могла бы выйти замуж за Николая. И ничего бы этому не препятствовало. Но, кто ж знал, что так повернётся. Что ж, как говорится, и на старуху бывает проруха. Я хотел, как лучше, но сломал жизнь и ей, да и всей России медвежью услугу оказал своим благородством. Даже то, что Маша — Принцесса Прусская, не стало бы препятствием, а вот то, что я её официально признал дочерью, рушило вообще всё.

Ладно, что уж посыпать голову пеплом. Теперь главное найти ей правильного мужа, да такого, чтобы его интерес был на стороне интересов России, ибо я не желаю, чтобы ум Маши работал против нас.

Является ли это тайной? Нет, конечно. Это Двор, а не пансион благородных девиц, тут все всё про всех знают и личных тайн практически нет ни у кого и ни от кого. Конечно, все знали о моём поражении в битве с Синодом, и, прямо скажем, очков мне это не добавило. Теперь многие гадали, как это отразится на самом Синоде и его членах. То, что я не забуду эту оплеуху, никто не сомневался. И зная меня, многие прогнозировали весьма долгую и утончённую расправу с моей стороны.

Нет, мстить я не буду. Глупейшее и мелочное занятие. Никому ничего не забуду — это да. Но, я не граф Монте Кристо чтобы мстить просто ради мести, в какие бы благородные одежды эта месть не рядилась. Я живу на белом свете уже сто пятьдесят четыре года и научился сдерживать свои гнев и ущемлённое эго.

Понимали ли иерархи, что за мной будет ответный ход и им прилетит от меня? Конечно, они там все опытные интриганы, а не юнцы со взором горящим. И, да, они внимательно следят за ситуацией во Франции и вокруг неё, и считают, что я не решусь на этом фоне на жесткие меры. Не пожелаю, так сказать, ради Маши «раскачивать лодку».

Это их ошибка, всё сводить к моей обиде по поводу Маши. Я не забуду сие, но дело уже не в ней. Я не могу просто сделать вид, что ничего не было. Митрополиты мои стоят за Слово Христово? А в части обращение в Святую веру тех же индейцев разве что мух не ловят!

Естественно, поскольку Церковь финансировалась государством, то и выплаты контролировал я. Они могли запаздывать по «независящим причинам». И обер-прокурор Священного Синода был моим человеком. И вопрос восстановления патриаршества был вдруг отложен на неопределённый срок. Но, это так, мелочи для тонуса. А вот дальнейший отход от строгостей «Елисаветинской религиозной политики» в свете творящегося в мире не обрадует моих митрополитов серьёзно. Буддистам я еще в шестидесятые послабления сделал (помогли мне тогда сильно в Крыму ойроты). А вот что мусульманам новых мечетей строить нельзя — несправедливо. Да и зажимать старообрядцев бегущих от нас в туже Померанию или в Семиречье к казакам Зарубина совершенно неправильно, особенно в годы экономического роста. Может старообрядцам-единоверцам их собственного архиерея дать? Очень уж они своего епископа просят.