Книга Революция, страница 19 – Владимир Бабкин

Да и во время того сражения, бронеходы моего сына Андрея едва успели в самый решающий момент. А могли и опоздать. И кто знает… Павел вон умудрился провалить свой фланг и даже потерять свой Штандарт Наследника. Хотя ничего не предвещало беды.

— Не было печали — черти накачали, — пробормотал я себе под нос. — Sic transit gloria mundi, как говорится.

Не говоря уж о том, что могут быть ошибки полководцев. Или вестового с приказом убъют по дороге и текст попадёт к противнику. Или просто пропадёт и войска не получат директив.

Была ли моя Россия объективно сильнее войска Иоанна Антоновича?

Безусловно.

Мог он победить вот вдруг, нахрапом?

Мог.

Так что всяко может быть.

Пятьдесят вёрст пролетели быстро. Обдуваемый морским бризом я даже не успел от пышущего за спиной котла вспотеть. Понятно, что между мной и паровиком еще движитель и две бронестенки, но лето же.

* * *

ЦАРСТВО ПРУССКОЕ. КЁНИГСБЕРГ. ЦАРСКИЙ ЗАМОК. ЧАСТНЫЕ АПАРТАМЕНТЫ ИХ ВЕЛИЧЕСТВ. 5 июня 1783 года.

Кёнигсбергский дворец встречал своего хозяина буквально распростёртыми объятиями, в смысле, услужливо распахнутыми слугами в ливреях дверями.

Жену я нашёл в библиотеке. Она сидела в кресле у камина и читала книгу.

Вновь перехожу на русский.

— Привет, любовь моя.

Поцелуй.

— Привет, дорогой. Как дела?

Слегка кривлюсь.

— Нормально в целом. Как дети?

Кивок.

— Тоже слава Богу, всё благополучно. Маша, в сопровождении своей фрейлины, ходит с местным смотрителем, который ей рассказывает историю замка. Юра покушал и спит. Капризничал сегодня. Может животик крутило. Дала ему укропную воду. Вроде успокоился. Кушать будешь?

— Да.

Лена отложила книгу, откинула плед и легко поднялась на ноги. Невольно любуюсь. Всё такая же — молодая, гибкая, грациозная. И красивая. Лучшая женщина на Земле. Ну, по крайней мере для меня.

Конечно, она зафиксировала то, что я ею любуюсь и повернулась в три четверти, выгодно подчеркивая все свои прелести, и обворожительно улыбнулась.

— Пойдём, мой Господин. Я тебя покормлю лично. Без слуг. — и добавила, — я соскучилась.

Притягиваю её за талию.

— Вечер перестает быть томным, моя Госпожа…

* * *

США. ГОСУДАРСТВО НЬЮ-ДЖЕРСИ. МОРРИСТОУН. ЛАГЕРЬ КОНТИНЕНТАЛЬНОЙ АРМИИ. 20 (9) июня 1783 года.

— Нейт, ну чего ты от меня хочешь! — командующий континентальной армией просто кипел, — парни честно проливают свою кровь за Независимость и Конфедерацию, а эти горлопаны второй год не находят денег для их жалования!

— Не горячись, Джон, я их понимаю, — постарался остудить пыл представитель Конгресса, — но ты же знаешь, что денег у Союза нет и им не откуда взяться.

— Я-то понимаю, Нейт, но солдаты хотят есть, — отрезал командующий.

Спорщики замолчали. Гость вздохнув выпил стакан эля и налил себе новый.

Джон «Игл» Вашингтон внутренне корил себя что снова довел свою армию до жизни такой. И бестолковость гражданских в столицах не помогала ему оправдаться. Семь лет назад он смог скрытно из Европы перебраться. Слава Богу, не один и не пустой. Надо было вызволять жену с дочкой из собственного поместья во Франции. Тут помог дядя жены — Джордж. Перед ним пришлось открыться теперь полностью. Тот понял. Помог снова сменить имя и помог скрытно вывести «вдову» Игла Джейн с маленькой Мари Энн в Виргинию. Здесь Иглы, ставшие теперь по девичей фамилии жены Вашингтонами смогли воссоединится. Джей тогда воскресшему мужу чуть на радостях всё лицо не разбила. Потом долго плакала и Бога благодарила. Понятно, что после такого стоять в стороне от общего дела Джон Вашингтон не мог. Он потратил немало сил чтобы убедить Собрания провинции Вандалия к Конфедерации Соединённых Штатов присоединится. А потом возглавил провинциальное ополчение. Как бригадный генерал. Все последующие годы пришлось уже не надеясь на других биться.