Онлайн книга «Революция»
|
— Отец, пап, ты меня слышишь? — видя мою задумчивость окликает меня Миша, — может в другой раз продолжим? Да задумался. Выпал из реальности. На пару минут. Засмотрелся. — Нет. Хочу знать дела, — отвечаю отрывисто, легкие не оправились ещё — долго в коме лежал. — Я начал говорить о срыве наших с Францией переговоров, — повторяет Миша. Вытягиваюсь в кресле. Удобное, практически массажное. Старший сын подогнал. — Поверни меня к себе и повтори то, что сказал, — говорю отрывисто Михаилу. Он по-прежнему Регент. Я пока мешок костей, слава Богу не сломанных, а Миша справляется. Потому дела под себя возвращать не стал. Да и как бы я их вернул в таком состоянии? Миша встает от стола и, встав за спиной, поворачивает мою каталку. Продвигает её ближе к камину. Не разморило бы. Третьего дня я на там же месте быстро носом заклевал. — Итак, пап, в пятнадцатого ноября Франция объявила нашей делегации перерыв в обсуждении нового торгового договора. Тогда же, в первых числах английский премьер Питт туда Уильяма Идена послал. Тот развил бурную деятельность, предлагая условия, схожие с нашими. Я до твоего выздоровления свои предложения изменять не стал. Киваю. Правильно сын сделал. То, что мы предлагали Франции, мы можем и у себя продать. Хотя золота бы очень хотелось. Но не страшно, можно в той же Австралии найти или просто её саму продать. — Франция обречена. Пусть англичане её и губят. Нам нужен только шёлк. — рублю короткими фразами. — Так по имеющимся нам у нас данным условия англичан Лионские фабрики погубят, — отвечает сын, — лионцы хотят наши машины, чтобы конкурировать с англичанами, Вольтер пишет, что французы рассчитывают расплатиться, получив от нас большой заказ. Да. Шёлк нам нужен. Персидского нам не хватает. На Кавказе ещё только поднимается собственно наше. Умелых работников не хватает. — Пригласи их к нам, — говорю моему Регенту. — Кого? — Лионских ткачей, — отвечаю, — да всех пригласи, кто в Англии и Франции сейчас от голода и безработицы страдает. — У нас и своих татей в достатке, — сопротивляется моему предложению сын, — хотя, Сибирь большая. — Приедут немногие, сын, места всем хватит. — Думаю даже надо позаботится чтобы те, кто нам нужен, хотел приехать, — кивает мне Михаил, — правда пап? * * * САНКТ-ПЕТЕРБУРГ. БОЛЬШОЙ ИМПЕРАТОРСКИЙ ПЕТРОВСКИЙ ДВОРЕЦ. БЛИЖНИЙ ИМПЕРАТОРСКИЙ КАБИНЕТ. 10 февраля 1786 года. — Папочка, ты молодец! Я только что сделал свой первый шаг. Меня поддерживала Лена, а Маша заботливо щебетала, подбадривая. Рядом были врачи, но жена повелела им не мешать без особой нужды. Она хоть и хрупкая, но двужильная. Да и похудел я сильно за время болезни. — Папочка, ещё шаг и отдохнёшь в кресле. В голове у меня мутно. Я постоянно впадаю в забытье. Путаю реальность и память. Две жизни. Разные жёны, разные дети… Я старался. Вижу плохо. — Петь, давай аккуратно. Я держу. Это уже Катенька. Моя Катенька… Нет, она меня никогда не называла «Петь». Это Леночка. Её дочь. Моя любимая Леночка… Что у меня с головой и памятью? И почти не вижу ничего… Но, я справлюсь. Я вернусь. — Петь, у тебя сегодня день рождения. Ты помнишь об этом? День рождения? У меня? Вот как. Какое сегодня число? А когда у меня день рождения? Вопрос вопросов. Знать бы. Вспомнить бы… |