Книга Тьма, страница 8 – Владимир Бабкин

— Аяна!

Позвал тихо, но дверь тут же открылась. Она явно стояла под дверью.

— Да, мой господин.

Киваю.

— Нужно госпожу отправить в кроватку. Я боюсь её уронить.

Я держал Дину за шею. Минута слабости, и она просто тихо безвольно захлебнётся. Соответственно, у меня не было свободы манёвра. Руки-то у меня всего две.

— Давай-ка, держи её голову, пока я перехвачу тело. Найди сначала кресло-каталку, где-то я видел его.

— Да, мой господин, кресло уже у двери.

Молодец, девочка. Быстро соображает.

— Но, мой господин, нельзя госпожу в таком виде. Мало ли кто увидит!

Наивная ольхонская девчушка. Нам беспрерывно заглядывают в такие места, что… Впрочем, пересуды среди челяди совершенно излишни, тут она права.

— Так, давай, держи голову, я подниму, а ты прикроешь её тело халатом.

— Хорошо, мой господин.

Небольшая рокировка, и вот я поднимаю из воды свою супругу. Диана стонет во сне. Аяна тут же всеми способами старается прикрыть её наготу, но Диане явно всё равно. Она вновь спит, доверчиво обняв мою шею…

* * *

Терра Единства. Ромея. Константинополь. Императорский Константинопольский университет. 2 сентября 2015 года

— Господин! Ракетная атака!!! В подвал!!!

Спросонку хватаю Динку, завёрнутую в плед, и бегу в коридор. Благо хоть на мне были трусы. Впрочем, какая пошлая ерунда. Быстрее!!!

Диана что-то бормочет, но я не слышу. Не до этого мне. Адъютант пытается что-то сказать. Машу головой. Нет. Не сейчас. Как же медленно опускается лифт! Да, это не военный объект, но как же медленно!!!

Наверху что-то грохнуло. Ещё раз.

Лифт остановился и двери раскрылись.

Адъютант бежал впереди. Были какие-то люди, нам открывали двери, была обычная суета, какая бывает в экстренных случаях.

Ещё грохот.

Наконец, я внёс жену в подвал. Забегали люди. Наконец, металлическая дверь закрылась. Это университетский подвал и архив, а не бомбоубежище. Если прилетит, то… Остается только ждать.

Диана открыла глаза.

— Что случилось?

— Нас обстреливают. Мы в убежище.

Если подвал можно назвать убежищем.

Она нервно задвигала руками под пледом.

— А почему я голая?

Пожимаю плечами.

— Не было времени тебя одевать. Речь шла о секундах. Так что потерпи под пледом.

Пауза.

— А где Аяна?

Киваю головой.

— Вон там сидит. Но она тоже не успела тебе ничего прихватить. Сама сидит в ночной сорочке, кутаясь во взятую тут какую-то ткань, которой накрывают тут стеллажи от пыли. Так что из одежды у тебя только вариант штатного антирадиационного костюма. Шучу. Его тут тоже нет.

Хмуро:

— Юморист. Кто нас атаковал?

— Угадай. Какие-то опустившиеся личности и отбросы общества.

— Смешно. – Она вдруг всхлипнула. – Миша, мне страшно. Я так устала за эти дни.

— Потерпи, любовь моя.

Она всхлипнула ещё пару раз, затем решительно промокнула глаза пледом.

— Ладно. Потерплю. Я знала, за кого выхожу замуж. А мы сегодня летим в Германию на похороны?

Похороны, вообще-то, запросто могут организовать нам самим. Прямо здесь и сейчас. Вот что значит, что мятеж надо было давить вовремя и безо всякой жалости. Просто расстреливать без суда и следствия.

Да, я не Михаил Великий. Увы.

Понятно, что жене я этого не говорю, а лишь неопределённо качаю головой.

— Вряд ли. Не та ситуация. Слетаем позже на могилу возложить цветы. – Надеюсь, не на могилу кого-то из нас. – Я не могу бросить Город. Да и всю Империю тоже.