Онлайн книга «Грааль»
|
Глава 7. Как можно отнять смерть? От этих трех язв, от огня, дыма и серы, выходящих изо рта их, умерла третья часть людей; ОЛЬГА МАРКОВА ГДЕ-ТО ВОСТОЧНЕЕ МОСКВЫ. САНАТОРИЙ «СОСНОВЫЙ БОР». Четверг. 21 августа 2025 года. Местное время 06:56. Я шла по заснеженной праздничной улице. Рождество. Вокруг смех, музыка, бегают резвящиеся детишки, влюблённые парочки, палатки с тульскими пряниками и горячим глинтвейном. Было так славно и хорошо. Держу под руку того самого парня, который мне накинул куртку во время того самого ливня, он мне что-то весёлое рассказывает, я улыбаюсь, смеюсь, а порой даже хохочу, наплевав на мнение окружающих. Впрочем, весело всем, так что им не до меня. Мы идём, идём, идём… Сигнал зуммера вырвал меня из сладкого сна, и я села на постели. — Да! Искин «Санатория» приятным женским голосом спросил: — Ольга Антоновна, доброе утро. Звонок из Берлина, на связи ваш брат Дмитрий. Вызов имеет статус приоритетного. Установить соединение? Меня бросило в жар. Димка!!! — Да, быстрее! — Соединяю. Связь установлена. — Димка!!! — Да, Оленька. Привет. Ты как там? Я хотел поговорить с Катей, но связь не дали. Говорят, что она спит под препаратами. Что у вас происходит? Как там Машка и Мишка? — Мы тут, в «Санатории». Собрали всех, но Ба… Горькое: — Да, мне уже сказали. Бедный Деда. Остальные как? — Ну как… Ты как? Где ты? — Звоню из нашего посольства в Берлине. Прилетел вот из Америки. Да, неважно. Вроде завтра будет спецрейс в Москву. Думали сегодня, но не сложилось там что-то. Сложно тут. Как Катя? — Катя? Да нормально. Не волнуйся. Приходит в себя. — Температура? — Ну, есть пока. Мишка тоже, наверное, переболел. Но без осложнений. Температура есть за тридцать девять, но не так чтобы он плохо себя чувствовал. А вот у Машки вообще нет даже признаков, так что, даст бог, вообще обойдётся. — Мне сказали, что вы там на каком-то спецобъекте. Это так? — Не знаю, Дим. Всё очень странно. Привезли на вертолётах. Мы где-то в лесу, даже не знаю где. Все в каких-то скафандрах ходят. И мы тоже. Нам ничего не говорят. Неожиданный всхлип. Сама не ожидала. Лепечу: — Мне очень страшно, Дим. Очень. Тут ещё и звезда эта… Строго-ободряющее по ту сторону связи: — Но-но, сестричка, давай без фокусов и истерик! Пытаюсь глубоко вздохнуть. Пытаюсь… — Я… не могу… Не могу, понимаешь… Я никогда не рыдала, но после Ба… Прости. У нас тут так страшно… Давай о чём-то другом поговорим, хорошо? Ты там как вообще? Поддельно-бодрое: — Ну, так сказать, на пути в Москву. Тут, конечно, тоже не сахар, но, говорят, что в Америке куда хуже, хотя, признаюсь, я не видел лично. А тут да, весело. Тоже. И я это… заехал за Ленкой и Маргошей. Двумя словами не расскажу, но я прибуду в Москву вместе с ними. Ты как-то постарайся Катьку подготовить. Прямо скажу, я не знаю, как мне ей об этом сказать, сама понимаешь. Ну, придумай что-нибудь. Ты же у нас умная. Я их действительно спас при пожаре, ну, так получилось. Но как отреагирует Катька, я не знаю. Хорошо, что не было видеосвязи. Слёзы катились по щекам не переставая. — Дим, что за ерунду ты говоришь… Ты жив… Нет больше той жизни… Неужели ты думаешь, что твоя Катя – дура набитая? Она ведь любит тебя, я знаю. |