Книга Возвращение демонического мастера. Книга 5, страница 111 – Антон Агафонов

— Нейт, — обратилась ко мне Мару. — Знаю, что это наглость, но… можно мне с тобой?

— Со мной?

— Пройти закалку. Тут хватит места для двоих.

Я на миг задумался, вспоминая, что говорил Рю на этот счет. Теоретически мы могли пройти её вместе, объем жидкости это позволял.

— Уверена? Ты неделю будешь вынуждена плавать со мной без возможности выбраться. А учитывая, что ты не проходила первую закалку, тебе будет больнее, чем мне. Неделя адской боли — ты не понимаешь, о чем просишь.

— Мне всё равно, лишь бы быть рядом с тобой. Я всё выдержу.

Мару в два движения избавилась от ханьфу и прыгнула в чан.

Я вздохнул. Глупая влюбленная по уши дурочка. Она и сама это понимала, но ничего не могла с собой поделать.

— Как только я закрою крышку, назад пути не будет.

— Его и так нет, — сказала она и поцеловала меня, а рука уже потянулась к ручке закрывающей чан.

Для дыхания тут было одно отверстие, так что использовать его нам приходилось по очереди, но учитывая наше возвышение, никаких проблем не возникало. Нам требовалось делать один вдох раз в десять-пятнадцать минут. Для питания пилюли жизненных сил тоже поставлялись через неё. Удобно, что даже находясь в чане, я мог разделить свой разум и создать двойника, что мог нас кормить.

Общались с Мару тоже через клона. Я говорил его устами снаружи, и мы, внутри, прекрасно всё слышали. Отвечала девушка постукиваниями по моему плечу. Один раз — да, два раза — нет. Как и в случае с обычной закалкой, процесс этот шел постепенно, начиная с кожи. Первый день мы оба чувствовали легкий зуд, который становился все сильнее и переходил в жжение. Я переносил это легче, а вот Мару было тяжело, но она боролась.

Второй день стал гораздо более болезненным. Казалось, что кожа пылает огнем. Мару металась от одной стороны чана к другой, словно пытаясь от него избавиться таким образом, но ничего не помогало.

Третий день принес легкое облегчение. Кожа все ещё горела, но слабее, и процесс явно стал идти глубже, в мышцы и меридианы. Теперь предстояло самое сложное.

Новая волна боли нахлынула резко, подобно цунами, нарастая быстро и неумолимо. Мару оказалась к этому не готова и закричала прямо там, под водой, выпуская из легких почти весь воздух. Пришлось срочно её спасать, пока не захлебнулась.

Но дальше было не легче. Боль пронизывала каждую клеточку тела, как моего так и девушки. И если я мог отвлечься за счет клона, которым управляла часть моего разума, то Мару сбежать от боли было некуда. Я обнимал её, чувствуя её судороги, целовал, заставляя отвлечься от происходящего.

На пятый день боль перестала возрастать, оставаясь примерно на одном уровне. Уровне, которого Мару в конце концов не выдержала и бросилась к крышке чана. Пришлось её схватить и прижать к себе. Она сопротивлялась, пыталась вырваться, но в конечном итоге успокоилась, беззвучно рыдая. Остаток пятого и почти весь шестой день мы провели в объятиях друг друга.

А когда настал седьмой день, всё закончилось так же внезапно, как и началось. Просто в один момент понял, что боли нет. Уточнил у девушки, и она тоже постучала по плечу, сообщая, что чувствует себя хорошо.

Закончили значит.

Из чана выбирались уставшими и перепачканными в густой черной жидкости, которая чуть ли не на глазах высыхала, превращаясь в твердую корку. Надо было срочно идти отмываться и поесть. Нормально поесть, а не пилюль жизненных сил. Они, конечно, насыщают, но вот удовольствия от них никакого. Мару была со мной полностью согласна.