Книга Возвращение демонического мастера. Книга 2, страница 125 – Антон Агафонов

Хайтем пытается подняться, но я успел раньше. Один костяной клинок прибивает его правую руку к земле, второй левую, третий и четвертый, ноги.

— Гра-а-а-ар! Сектантский ублюдок! Я тебя прикончу! — задергался он, но был подобен жуку распятому иголками. Насколько я помнил у моего школьного учителя на отцовской фабрике было такое хобби, он распинал бабочек и помещал их в рамки.

Я тем временем неторопливо достал небольшой костяной нож и самолично вогнал его ему в бок, но специально так чтобы не повредить внутренние органы. Хайтем задергался снова, но безрезультатно. Клинки слишком крепко держали его.

— Ну… чего ты ждешь? Прикончи меня, но знаю, тебя достанут. Ты ответишь за это!

Я встал ему на грудь и смотрел сверху вниз, держа меч у его горла. Один взмах и ему конец. Но будет ли это так справедливо? Мне не было его жаль, после того что он сделал с Мией, напротив, мне казалось несправедливым заканчивать всё так быстро. Уж что я знал точно — жизнь порой бывает гораздо хуже смерти. Нет, я отлично помнил как лежа на песке арены, порой, молил о смерти. Когда твои кишки тянутся по земле, и ты отчаянно хочешь чтобы все это уже наконец закончилось, но тьма никак не приходит.

— Тебе не стоило переходить дорогу секте Демонической крови, — из рассказа Мии я знал что они не раз вступали в прямую конфронтацию.

Я вытянул два пальца и покрыл их Когтями Алого Демона, после чего ударил мужчину прямо в живот, целя в сосредоточие. Он закричал, задергался, а затем весь затрясся, чувствуя как чужеродная энергия выжигает его меридианы. Это было больно, говорят что это вообще самая болезненная вещь что может испытать воин.

Процесс занял чуть больше минуты, и я оказался удовлетворен результатом. Я выжег его Сосредоточие, навсегда лишил его способности использовать внутреннюю энергию. Но едва ли это было всё что я ему приготовил.

Нет, я только начал.

Я сделаю так чтобы каждый его вдох был наполнен мучением и ужасом, а смерть… смерть будет чем-то желанным.

Дав пару пощечин, привел Хайтема в чувство, и прежде чем продолжил свое черное дело, сказал ему пару слов.

— Вначале я собирался просто прикончить тебя, но передумал. Нет, я сделаю так что ты сам возжелаешь смерти, но не получишь её.

Взмах Зиргулом и я отсекаю ему правую руку у самого плеча. Затем отправляю её вместе с клинком в свой пространственный карман. Затем так же поступаю и с правой ногой, достоинством, левой ногой… Я буквально собирался лишить его всего. Затем пришел черед левой руки. И все что я забрал отправилось в пространственный карман. Не собирался давать ему возможность так легко их вернуть.

Я вновь запрыгнул ему на грудь, схватил одной рукой подбородок, а другой вытащил костяной кинжал. Я вогнал ему его прямо в щеку, попутно выбив несколько зубов.

— Это чтобы ты не кусался, — сказал я и пальцами вырвал ему язык.

Затем глаза, я выдавил их ему большими пальцами и выскреб без остатка, чтобы точно быть уверенным что их легко не восстановить.

Хайтем уже не рычал, а стонал захлебываясь собственной кровью. Пусть он и воин, но сдохнуть от кровопотери мог даже он, особенно без Сосредоточия. Пришлось ему немного помочь и буквально запихнуть в дырявый рот одну из пилюль лечения, заставляя того её проглотить.

— Ну и какого это чувствовать себя куском мяса без будущего? — спросил я, склонившись над ним. — Ты больше не воин. Осталась ещё две вещи которые я могу у тебя забрать. Жизнь и слух, но пока я заберу лишь вторую. Оставлю тебя обрубком, без рук и ног, лишенного возможности говорить, слышать, видеть… Твои друзья могут вернуть тебе их, но… будут ли они это делать? Ты теперь не воин, лишь блеклая тень старого себя. И даже если они тебе их вернут, я вернусь чтобы вновь их отобрать. Я заставлю тебя познать настоящее отчаяние…