Книга Время неблагих. Книга 2, страница 43 – Максим Далин

— Я вас уверяю, никто ни в коем случае не причинит вам никаких неудобств, мессиры и леди, — сказал Дингр. — Правительство Святой Земли в курсе всего происходящего. Его высочество Рэнг был несколько… — и руками так «ну ах!» — … несколько бестактен был… Но это потому что ситуация крайне сложная и международное положение крайне сложное. Заозерье на грани войны с Прибережьем, в море и на границе провокации… а ваш батюшка, ваши прекраснейшие высочества, задерживает давно обещанные поставки оружия… не прислушивается к советникам по международному положению… что вызывает некоторую… — и опять руками так «ну ах!» — … некоторую нервозность…

Короткие волосатые пальчики. Бросилось в глаза почему-то.

— А! Оружие? — Лэрик даже улыбнулся, зло. — Вам недопоставили, а Рэнг решил шантажировать отца?

— Что вы, великолепный принц! — поразился Дингр изо всех сил. — Ни в коем случае! Мы ведь понимаем, что у вашего батюшки и своих хлопот хватает… и может быть собственное видение обстановки… Положение везде сложное… Заозерские дипломаты телеграфируют вашему правительству, ваши высочества. Вашему батюшке, клиру и Малому Совету. Никакого, конечно, давления на прекраснейшего государя Кеннета не может быть, ни при каких обстоятельствах… просто мы все, и в Заозерье, и в Святой Земле, оказались в затруднительном положении, прекрасный мессир Лэрик. Почти в беде. Нам приходится уговаривать…

— Ну и что из дома пишут? — спросил Лэрик.

Почти тем же тоном, что и Глейза. Равнодушного любопытства.

— Наши дальнейшие действия согласуются! — просиял Дингр. — Я немедленно сообщу вашему прекрасному высочеству, как только выяснится что-то определённое. А пока… вы желали бы присутствовать на обеде его высочества Рэнга или приказать накрыть в столовой ваших апартаментов?

— Здесь, — сказал Лэрик. — А соболезнования когда?

Дингр моргнул. Правда удивился! И не понял.

— Соболезнования?

— Наш дядя умер же. И мама с тётей хотела поговорить.

Небом клянусь, Дингр чуть не сказал «ах, да…» — но вовремя удержался.

— Простите, ваши прекраснейшие высочества. Глубочайшие соболезнования, скорблю вместе с вами, похороны завтра. Государыня Лигна, к сожалению, не может побеседовать с её величеством: она покинула Золотой мыс и находится в монастыре Благой Солы на Водах.

Августейшие переглянулись.

— Ясно, — сказал Лэрик. — Принял. Накрывайте в нашей столовой, все голодные. Где наша свита? Пусть святоземельцы накрывают.

Дингр снова поклонился.

— Как будет угодно вашим высочествам. Я сообщу, какое решение примут наши правительства, как только буду располагать информацией.

— Ладно, — сказал Лэрик. — Понял, идите.

Дингр ушёл спиной вперёд, как средневековый лакей. И дверь в наш центральный зал за собой прикрыл. И свою тайную страсть унёс, а я так в ней и не разобрался. И толком не понял, зачем он приходил, если не считать трындежа.

— Ну вот, — сказал Лэрик. — Прояснилось маленько.

— Ага, — сказала Глейза. — Не пленные, значит. Заложники.

— Так что помер Хэлли, что болячки съели, — мрачно заметил Рошер. — Не вижу принципиальной разницы.

— А Рэнг на меня так смотрит, будто башку откусить хочет, — сказал Лэрик. — Как на пленного. Даже, по-моему, похуже, чем на пленного.

— Перетопчется, — сказал я. — Сдрейфил, не пришёл. И простеца не прислал, а целого некроманта.