Книга Кицхен готовится к войне, страница 128 – Екатерина Насута

— И зачем они приволокли её сюда?

— Они говорили, но я не понял. Я языка не знаю.

— Жаль. Я вот тоже не знаю, — Персиваль поскрёб за ухом. — Давай думать логически?

— Давай, — Даглас поёрзал, потому что шишка оказалась не одна. А думать логически, когда в твою задницу впивается что-то острое, не получалось.

— И исходя из фактов. Свинью принесли танерийцы, факт?

— Факт, — подтвердил Даглас.

— И подбросили к самому дому. Факт?

— Факт, — снова согласился Даглас и, не выдержав, вскочил.

— Э, полегче, капитан! — Персиваль выставил руки. — Если что, я свой!

— Да… это шишки, — признался Даглас, выгибаясь. — И ветка…

Ветка застряла в шерсти, и вытаскивать её пришлось зубами. Персиваль, проявив несвойственное ему прежде чувство такта, отвернулся.

— Свинья однозначно не простая. И я её уже видел. Она следила за мной там, во время прогулки. И возле дома крутилась, в окна заглядывала. Или почти. И о чём это говорит?

— Не знаю, — сказал Даглас, выплюнув ветку. Снова потянуло поправить шерсть, там, сзади. И на боках. И вообще, кажется, она взъерошена.

— О том, что свинья шпионила. Ты же не будешь спорить, что она крайне необычна? Даже, я бы сказал, подозрительна.

— Тощая свинья в костюме однозначно вызывает подозрения, — Даглас кивнул и добавил для солидности. — Факт.

— Соглашусь с вами, коллега… с другой стороны, зачем свинье, если это животное герцога, шпионить за… ладно, нас он может подозревать в недостойных намерениях относительно очаровательной тэры Анхен. Но за самой тэрой? Или домом?

Персиваль убрал руку от подбородка и снова поглядел на свинью.

— И опять же, это не объясняет танерийцев.

— Свинья герцога наткнулась на них? — Даглас понял, что ещё немного и начнёт-таки вылизываться. Это было совершенно недопустимо. А потому он потянулся, представляя, как возвращает себе исходное, человеческое обличье.

И ведь получилось.

Пусть медленно, мучительно, но получилось же! А главное, желание вылизывать себя пропало.

— Наткнулась, — продолжил он мысль. — И была замечена. Танерийцы её убили и…

— Танерийцы, обнаружив свинью, её бы действительно убили. А потом сожрали, потому что они — нормальные люди. Точнее нормальные люди, которые торчат в здешних лесах не первый день. Это, скажем так, настраивает на практичный лад. А они её зачем-то сюда приволокли.

— И не убили, — Даглас понял, что ошибся. — Она жива. Или он?

— Не знаю. Я под хвост не заглядывал. Но это тем более подозрительно! А если предположить, что свинья — танерийская? Их шпион, которого они пытаются внедрить?

Мысль звучала на диво безумно.

С другой стороны… Даглас поскреб себя за ухом, и этим ухом нервно дёрнул. И спохватился, что в человеческом виде так делать не стоит.

— Внедрить куда? — уточнил он.

— В приличный дом.

Даглас посмотрел туда, где по его прикидкам должен был находиться тот самый приличный дом.

— Смотри, — Персиваль наклонился и приподнял свиную голову. — Животное явно непростое. Почему бы не внедрить в него шпионское плетение? Скажем, в пуговицы этого камзола? Или ещё куда-нибудь?

— И как ты себе это представляешь?

— Смутно, — честно признался Персиваль. — Но вот если допустить… ходит себе свинья и ходит. Никто на неё внимания не обращает. А она присутствует. И записывает там… речи… ладно, не речи, это чересчур, а ауры хозяев?