Книга Кицхен готовится к войне, страница 171 – Екатерина Насута

— Они ведь не живут долго, — Кицхен дэр Каэр скрестил руки на груди. — Три-четыре года…

— Семь-девять, — перебил некроманта тэр Бернхард. — Храмы постоянно совершенствуют свои создания. Им удалось увеличить продолжительность жизни и стабильность. С учётом, что и рабы живут немногим больше, этот фактор перестал быть решающим. А ещё Храмы охотно выменивают химер на живых людей. Правда, не танерийцев. Об этом позаботился очередной хан, когда начали возникать… прецеденты… явно сумел оценить последствия. И издал указ, запрещающий использовать свободных людей. Так вот, помимо срока жизни химеры имеют ещё один недостаток. Они бесплодны.

Трувор медленно кивнул, понимая, что именно из этого следует:

— А поскольку танерийцев нельзя обратить в химеру, но химеры нужны, то…

— Именно. Если раньше танерийцы норовили захватить земли, то теперь им нужны люди, — теперь баронесса говорила очень тихо. — Есть… информация, что собственные земли их пустеют, поскольку далеко не везде соблюдают закон. Великий хан далеко, а Храмы — везде. Вот и находятся те, кто не брезгует и соплеменниками… но этого всё одно мало.

Тэр Бернхард подошёл к окну и, встав перед ним, выглянул. Тэр Трувор тоже не отказался бы посмотреть, но заставил себя сидеть ровно.

— Они всегда совершали набеги… молодёжь, желающая подвига и доказательств своей воинской доблести. Дельцы, которым нужна добыча и люди… именно это и послужило началом последней войны. Танерийцы в очередной раз нарушили границу, разорив несколько деревень. Людей угнали, дома сожгли… а хан снова сделал вид, что это просто какие-то бандиты. Впрочем, мы не о том… Его Величество потребовали вернуть пленных, но вместо этого войска танерийцев пошли в наступление. Война, как вы помните, закончилась нашей победой, — тэр Бернхард потёр щёку. — Но…

— Но земли, по которым прошлись войска танерийцев, обезлюдели. Сотни и тысячи подданных его величества попали в плен, — баронесса убрала руку, и бульдог тихо вздохнул. — Их освобождение стало делом чести. Именно поэтому заключение мирного договора шло так тяжело… хан ссылался на то, что не вмешивается в дела храмов и не может приказывать им. Его величество тоже отказывался идти на уступки. Наша армия теснила танерийцев, которые в очередной раз лишились цвета своей аристократии… появились даже мысли, что получится кардинально переломить ситуацию, тем паче, что и сам хан был не в восторге от влияния, которое оказывали храмы.

Баронесса раскрыла веер, проведя пальцем по краю его. И этот мирный по сути жест заставил Трувора вздрогнуть.

— Гибель Каэр случилась крайне не вовремя, — произнесла она тихо.

Кицхен вздохнул.

— Мы не специально.

— Понимаю… но именно она заставила поспешить с договором. Военная удача — это… ненадёжно.

— И люди не вернулись?

— Вернулись не все. Едва ли четверть. Многих признали умершими, хотя есть информация, что это не совсем верно. Дефицит людей заставляет храмы менять подходы. И если нельзя купить рабов, то их можно получить естественным, так сказать, путём. Тем паче, что рабы, не будучи танерийцами, не попадают под действие запрета. И в целом законов хана…

— Вот почему меня всё сильнее тянет на ту сторону гор? — осведомился Кицхен, глядя на стену. И Трувор понял, что и его тянет.