Книга Кицхен готовится к войне, страница 70 – Екатерина Насута

И Трувор в который же раз кивнул.

— Может, костёр? — некромант помахал перед глазами рукой. — А то вы усталым выглядите. Вон, давайте, садитесь и…

— Я должен…

— Должен, должен. Но потом. Сейчас моя работа и буду благодарен, если под руку не подлезете. Нет, я серьёзно. Я буду круг чертить. А это дело нудноватое, требует времени и внимания, потому что одна кривая руна и всё пойдёт не так.

Некромант объяснял Трувору терпеливо, как ребенку. И за это стало стыдно.

— Я понял. Мешать не стану.

— Потом вы всё равно нужны будете, но я махну. Вы лучше вон, за ними присмотрите… — некромант указал на солдатиков, что как-то очень уж свободно разбрелись по кладбищу. — Чтоб тоже не лезли и не мешались.

И прозвучало почти снисходительно. Трувор даже почти обиделся, не такой он и никчёмный. Но свин притащил кривые рёбра, некромант плеснул на них чем-то из крохотного бутылька, и появился огонь.

— Вы мне потом пригодитесь, когда обряд проводить станем. Я ж понятия не имею, кто там вам нужен, — сказал Каэр, явно пытаясь утешить. И Трувор снова кивнул. Сел на камень, а и вправду, чего под ногами мешаться? И клинок положил на колено.

— Ух ты! — Патрик, как обычно, появился из ниоткуда. — Какой красивый! Где взяли?

— Нашёл, — сказал Трувор, решив, что совсем уж врать не стоит.

А находка — это правда.

Самая что ни на есть правдивая.

— У старого коменданта, да? — мальчишка сел рядом, и свин лёг у его ног. А сзади чёрной тенью встал Скотина. Нет, всё-таки это ненормально, чтобы лошадь огнём дышала.

Трувор всегда знал, что эльфы — это ещё те извращенцы. Но чтобы настолько!

— Какого коменданта?

— Так, вон, — Патрик указал на старый склеп. — Все знают, что туточки старый комендант схоронен.

— Все — это кто?

— Это наши, — поглядели на него снисходительно.

— Я не знал.

— Теперь знаете. Про него много рассказывают.

— И что именно?

— Ну… что он был это… внуком того самого, первого. Или правнуком? Или праправнуком? — Патрик задумался, а потом тряхнул головой. — Ай, какая разница… в общем, ещё тогда, в давности, у коменданта любовь приключилась. С дочкой одного местечкового барона. Она вроде как и с титулом, но не ровня. Вот он и отправил бумагу королю. Это… ну, когда просят.

— Прошение?

— Ага. Его. Чтоб дозволил жениться. А тут танерийцы. И всё такое. Он за ради неё и совершил подвиг. Вот… но не дожил. Она ж в тягости оказалась. И ейный отец тогда её замуж пристроил за кого-то там, чтоб не позорить. Ну и жили. А потом у ней сын народился. А у него — свой сын. И у того, вроде, уже старый комендант. Или тоже свой сын? Я так-то не всё помню.

Он поскрёб за ухом.

— Когда комендант народился, он ещё не совсем старым был. Совсем не старым был. Жил тут, жил. И пошёл служить. И так служил, что генералом сделался! Ему денег дали. И земель всяких. И титула… и ещё девку выбрали женой. Красивую — страсть!

— Откуда знаешь?

— Не знаю, — Патрик поглядел серьёзно. — Но если некрасивая, то на кой ему тогда?

Действительно. Своя логика в этом имелась.

— Он, как оженился, жену любил. Детишки народилися… — Патрик подвинулся ближе, сгорбился как-то по-старчески, упёршись локтем в колено, а ладонью в подбородок. И продолжил рассказ. — Только вышло так, что оказалось, что не егоные это детишки. Нагуляла, стало быть, жена.