Онлайн книга «Кицхен готовится к войне»
|
— Совершенно безосновательно! — Что тут, дорогой? — матушка, невзирая на ранний час, была бодра и свежа, как и подобает истинной иберийской тэре. — Никак снова жалобы? — Они самые, — тэр Бернхард подавил тяжкий вздох. Ни одна проверка не обходилась без жалоб. Чаще всего они начинали приходить ещё до начала проверки, постепенно скапливаясь и, как Бернхард подозревал, с определенного момента приумножаясь сами собой, естественным, так сказать, путём. И главное, что их все приходилось читать. Разбираться. Сопоставлять разрозненные факты и выявлять противоречия. И выяснять, если не истину, то обстоятельства, на которые ссылались жалобщики. Времени это отнимало куда больше, нежели пересчёт зерна, сапог и подотчётного контингента. Сегодня тэра Бернхарда удивляла скорее не жалоба — не уродился ещё такой комендант, на которого бы гражданские не жаловались — а то, что передать её отрядили какого-то секретаря. Обычно являлся или градоправитель, или градоправитель в сопровождении почтеннейших купцов и горожан, и потом уж секретарей, канцеляристов и прочего мелкого люду, который брали для массовости и ещё чтобы произвести впечатление. А особо нервозные личности прихватывали с собой жён, дочерей, племянниц и вовсе всех мало-мальски симпатичных особ женского полу в надежде, что кто-то да покорит каменное сердце проверяющего. Этот же сухонький нервный господин был одинок — охрана не в счёт, чем поневоле вызывал подозрение. Тэр Бернхард ещё раз огляделся, хотя, конечно, глупо было ждать, что градоправитель и почтенные купцы скрываются где-нибудь за тушей паровоза. Особ женского пола, помимо матушки и кузин, вовсе не наблюдалось. — Позвольте, — матушка протянула руку и, потянув бумагу, в которую жалобщик почему-то вцепился, точно вдруг передумав, ловко выдернула её из дрожащих пальцев. Развернула. Пробежалась взглядом. Посмотрела на секретаря. — Стало быть, прокляли градоправителя? — Прокляли, тэра! — закивал человечек. — Вот прямо взяли и прокляли… — И на что? Секретарь запнулся. Покраснел. — Это… это неприлично говорить, — сказал он, покосившись на кузин, которые, конечно, тоже не упустили возможности поучаствовать в беседе. Правда, пока скромно стояли в стороне, делая вид, что их тут нет. — Не при юных тэрах… но проклятье страшное! Я даже боюсь сказать. Но бедняге пришлось в отставку подать. — Какой кошмар, — сказала матушка, обмахиваясь веером. — И что, угрожали учинить грабёж? В городе? — Именно. Лично слышал, — секретарь прижал руки к груди и поклонился. — Вы… извините, я волнуюсь. Но с этим нужно что-то делать! Жители боятся. Пошёл слух, что там некромант есть! Всамделишный. — Есть, — подтвердила матушка. — Вот… а с ним и другие! — Некроманты? — Не могу знать. Маги. В город явились и бесчинства учинили. Матушка протянула бумагу, которую тэр Бернхард прочёл, ибо таков был его долг. Правда, ничего конкретного в бумаге не было. Проклятье. Бесчинства. И никакой конкретики. В общем, обычная скучная кляуза. — Прямо так сразу и учинили? — матушка приподняла бровь. — Именно. Едва с поезда сошли и всё… — Быть того не может! — возмутилась кузина Ульрика. — Мы… — Тише, дорогая, — матушка подняла руку, и этого хватило, чтобы девушка замолчала. — Думаю, мы разберемся. И что за бесчинства? |