Онлайн книга «Кицхен готовится к войне»
|
Выглядела бы… Если бы не каменная женская фигура, что возвышалась над воротами. Бернхард моргнул. И ещё раз моргнул. И подумал, что, возможно, его всё-таки отравили. В конечном итоге, и его дар не даёт абсолютной защиты. Тэр Бернхард поднял руку. Но камень в оправе перстня оставался зеленым. А в соседнем — синим, что исключало ментальное воздействие. Нет, оставался, конечно, шанс, что яд был настолько редким, что обошёл и врождённый иммунитет, королевские артефакты высшего уровня, но… — Гартон, — глухо поинтересовался тэр Бернхард у адьютанта. — Вы тоже это видите? — Крепость? — Ба… — Бернхард покосился на экипаж и поспешно исправился. — Деву. Каменную. — А вокруг цветочки? — уточнил Гартон, который был всем хорош, но очень уж дотошен. — С шипами? В левой руке указанная особа, которая по некоторым признакам может быть со всей определённостью отнесена к женскому роду… — Гартон! — Вижу, тэр, — Гартон привстал на стременах. — И хочу заметить, что детализация впечатляет. Особенно в некоторых местах, потому что каменное платье очень уж плотно обтягивало те самые признаки, по которым Гартон идентифицировал девицу как девицу. В смысле, особу женского полу, потому что с точностью установить, являлась ли указанная особа всё-таки именно девицей, не представлялось возможным. — Значит, не примерещилось… — печально произнёс Бернхард, пытаясь понять, что писать в отчёте. Точнее в какую графу вносить появление над воротами каменной бабы. И как оценить её влияние на обороноспособность крепости. И влияет ли она вообще… — Если позволите, одно не понятно, — произнёс Гартон извиняющимся тоном. — Только одно? — Почему она меч в левой руке держит? — Гм… может, она левша? — предположил Бернхард. — И ей так привычно? Хотя… Даже матушка избегала пользоваться мечом, не уставая повторять, что истинная тэра должна не просто убивать врагов, но делать это с подобающим происхождению изяществом. Смущало, правда, что меч выглядел весьма тяжёлым для хрупкой женской руки. — А вторую зачем протягивает? — Гартон снова приподнялся. — Вон, видите? Точно на милостыню намекает. — Вы говорите полную ерунду! — возмутилась кузина Элоиза. — Гордая Анжелина никогда не просила милостыню. Только в тот раз, когда притворялась прекрасной одинокой нищенкой, чтобы пробраться в дом подлого герцога… Зубы заныли. И как матушка это терпит-то? — Скорее она обращается к нам! Видите! Она взывает… Договорить кузина не успела, потому что сильнейший порыв ветра ударил в лицо, и Элоиза закашлялась. Небо потемнело, стремительно, как это бывает только в горах. И там, где только что сияло солнце, заклубились тучи. — В экипаж, — приказал Бернхард, прислушиваясь. Нет, чужой силы не ощущалось, но значит ли это, что им просто не повезло с погодой? — Я… — взвывший ветер перекрыл голос Элоизы, а вот Ульрика, всегда проявлявшая большую сдержанность, спешилась и, закрепив поводья голема на крюке, нырнула в экипаж. Темнота сгущалась. Чтоб… — Гартон! — рявкнул Бернхард. — Собирай всех! Грохот грома ударил по ушам. Небо расчертила молния. Огромная, ветвистая, она зависла в воздухе, точно позволяя людям полюбоваться на себя. А потом притянулась к мечу Анжелины. — Щит! Бернхард выставил его, укрывая людей от ветра и воды, в одночасье хлынувшей с небес. Горы и те загудели от удара грома. |