Книга Латтанский трон, страница 11 – Екатерина Парканская

В трапезной пахло свежей выпечкой и пряными специями. В плохоосвещенном помещении стоял гул женских голосов. Но я сразу заметила, что женщины на дальнем крае стола молчали и с опущенными глазами ели хлеб, запивая его молоком. С каждым глотком они будто все глубже и глубже погружались в свои мысли. Сифен одними губами проговорила: «Хенеретет».

От вида этого варварского напитка я на секунду нахмурилась, но, учитывая, что его тут пили все, кажется, придется привыкать. Пока мы шли к столу, я наблюдала за молчащими женщинами и даже не заметила, сколько лиц повернулось в мою сторону. Стало тише – сидящие за столом перешли на шепот.

Я почувствовала, как взгляды пронзали мою кожу словно ножи. Кажется, Ярет это тоже не нравилось. Она быстро подыскала нам свободные места и села напротив, заботливо наливая по стакану молока каждой из нас, будто мы сами не могли этого сделать.

— Советую тебе попробовать сладкого хлеба с медом. Это лучший завтрак во всем мире, – наклоняясь через весь стол к нам, поделилась Ярет.

Не желая больше встречаться с любопытными взглядами, я опустила глаза, рассматривая листья сухого тростника, которыми был устлан деревянный стол, заполненный достаточно скромной едой. Мяса и рыбы не было, выбор овощей и бобовых был куда скуднее, чем вчера.

Я вспомнила свой любимый завтрак с сыром и яйцами, который мне готовили каждый день дома на родине, и чуть не заплакала. Как бы я сейчас хотела оказаться в своей комнате, укрыться одеялом с головой и не вылезать до самого обеда, пропустив все занятия. Потом выйти в город прогуляться по улочкам Роула или сходить к своему коню Альби и накормить его всем, чем он пожелает.

— Наура?

Рука Сифен легла на мое плечо и вернула в куда менее уютную реальность. Моя ладонь сжимала стакан с молоком настолько сильно, что он вот-вот должен был разбиться. Я натянуто улыбнулась, откусывая кусочек сладкого хлеба, абсолютно не ощущая его вкуса.

— Ну как? – выжидательно барабанила пальцами по столу Ярет.

— Лучшее, что я ела, – соврала я, понимая, что делиться с ними своими переживаниями делу не поможет. Скорее, наоборот, помешает.

Отпивая прохладного молока, я пообещала себе больше не показывать своих эмоций, пока я не окажусь дома с семьей. А для этого надо было просто немного подождать. И это ожидание было самой тяжелой ношей за всю мою жизнь.

Вдруг мои мысли прервал женский голос справа.

— У тебя такие необычные глаза, – тихо заметила девушка, сидящая по соседству с Ярет. – Я, конечно, слышала о таком, но первый раз вижу, чтобы они были цвета травы и листьев. И волосы как будто более гладкие, чем у местных.

Соседка по столу озадаченно хмурила брови, ее большие серо-голубые глаза наблюдали за мной немного исподлобья, а губы блестели от недавно выпитого молока. Она провела по ним своей тонкой кистью, не сводя с меня изучающего взгляда.

— Хенса, дочь Неджерпера, будь так добра, покинь стол если ты уже закончила, – грубо оборвала ее рассуждения Ярет. Кажется, она ей сильно не нравилась. – Ну или привыкай молчать за столом, как все из хенеретет, пока ходишь Неопределенная.

Сифен тоже помрачнела и стала еще бледнее. Девушка, названная Хенсой, молча встала и вышла из-за стола, больше ни разу не посмотрев в мою сторону, пока я провожала ее взглядом до самых дверей.