Книга Латтанский трон, страница 113 – Екатерина Парканская

Все вспоминалось медленно, как будто кто-то разматывал тугую нить памяти. И вот – как камень с небес – одна мысль.

Джеди.

Я попыталась встать, слишком резко, и тело отозвалось острой болью. И все же мне хватило сил, чтобы вырваться из рук Хафры.

— Где Джеди? – Мой голос дрогнул.

Никто не ответил. Лица молодых людей побледнели, и они переглянулись.

— Где. Джеди. – Я качнулась.

Хенса медленно подняла на меня глаза и ответила осторожно, понимая, что каждое ее слово бьет по мне ножом.

— Твоя мать захватила власть. Сейчас тебе нужно быть в столице.

Ноги стали ватными. Я медленно опустилась на колени, песок просачивался под гладиаторскую форму. Все внутри замерло.

Мать? Захватила? Это же… невозможно. Все это – нелепый сон.

Я схватилась за голову, сжимая волосы так, что кожа на висках заныла.

— Где Джеди?! – заорала я, повернувшись в сторону Лептиса. Голос стал хриплым. Я встала на ноги, попыталась бежать – к белым стенам. Но ноги подкосились, и я рухнула обратно, в пыль и горячий песок.

— Где Джеди… – Теперь это был шепот. Губы почти не шевелились. Ветер ласково пытался стереть слезы с моих щек.

Перед тем, как темнота накрыла меня снова, я ощутила прикосновение. Хафра склонился надо мной. Его губы шевельнулись, и я услышала:

— Мы за ним обязательно вернемся.

Онесикрат задержал меня допоздна. Мы читали масерские тексты о рождении мира, о первозданном океане и дыхании богов. Я сидела как зачарованная и не заметила, как наступила ночь. Только прощаясь со своим учителем, я ощутила, насколько устала. Когда я наконец вышла в коридоры дворца, я заволновалась: вдруг Лоллиан уже уснул. Но едва я открыла дверь в его покои, теплый полумрак встретил меня шепотом. Лампы были погашены, но из-под одеяла доносился уверенный голос:

– Нет, она придет! Она обещала!

– Уже поздно, Лоллиан, – успокаивала его Лулла, пухлая девушка с круглым лицом, в котором пряталась тень недавнего горя. Пару месяцев назад она потеряла ребенка, и с тех пор вся ее материнская забота была посвящена Лоллиану. – В такое время хорошие наследники уже спят.

Я тихо прикрыла за собой дверь. Лулла обернулась – и на ее лице появилась слабая улыбка. Я благодарно кивнула.

– Я же говорил! – засиял Лоллиан. – Наура всегда сдерживает обещания!

Лулла бесшумно вышла. Я села на край ложа и уронила голову на подушку рядом с братом.

– Ложись скорее, – устало пробормотала я. – Онесикрат сегодня пытался замучить меня текстами до смерти.

Лоллиан послушно устроился под одеялом, глаза у него горели.

– Может, тогда расскажешь мне его историю?

Кивнув, я зевнула, закрыла глаза и тихо начала:

– Вначале был Нун – безмолвный океан, в котором не было ни звука, ни света. В нем покоилось ничто. Из этой бездны поднялся Атум, саморожденный, вечный. Он задышал, и из дыхания своего сотворил Шу – воздух и Тефнут – влагу. Шу и Тефнут породили двоих: Геба – теплого и тяжелого, как земля, и Нут – легкую, прозрачную, как небо. С этого момента они были неразлучны. Их тела лежали в бесконечных объятиях, сливаясь во тьме. Но Атум взглянул на них – и сказал: «О Шу! Раздели их, чтобы сотворить путь для света и дыхания, ибо тесно сомкнулись Нут и Геб, и скрыто солнце между ними». И тогда Шу, повинуясь, поднял Нут вверх, вытянув руки, чтобы удержать ее тело. Тогда Нут изогнулась вечной аркой над своим любимым. А Геб остался внизу, простираясь под ней. И все же они нашли способ касаться друг друга пальцами рук и ног.