Книга Латтанский трон, страница 60 – Екатерина Парканская

— Спасибо, малой! – отозвался бас. – А ты пей давай, Чари. Что, пиво первый раз видишь?

— Ну ладно, пропустите к вражеской дочери, – бросил Хафра уже нарочито лениво. – Я ужин принес.

— Да пожалуйста! – с удовольствием отозвался бас. – Почаще бы тебя к нам, парень.

Дверь с глухим толчком распахнулась. Он вошел, неся новый кувшин и свежую буханку. Я привстала не дыша. Он поставил еду на стол, не глядя на меня. Я в какой-то момент подумала, что он уйдет молча, как прошлый кормилец.

Но он вдруг резко схватил меня за запястье, притянул ближе к себе. Его пальцы были, как всегда, горячими, а хватка твердой.

— Зернохранилища. Через десять минут, – прошептал он мне на ухо.

И все. Отпустил и ушел, не дождавшись ответа и хлопнув дверью. Даже не посмотрел мне в глаза. Я осталась стоять, подкошенная его появлением. Зернохранилища? Что он задумал? Как я вообще туда доберусь? Мимо стражи мне точно не пробраться.

Я судорожно оглядывала комнату, как будто надеялась, что стены раздвинутся и откроют тайный проход. Ничего. Только тени, ночной воздух и хлеб, которому не суждено быть съеденным.

Хафра, уходя, рассказал стражникам какую-то историю – судя по их гоготу, очень забавную. Видимо, он все же умел быть обаятельным, когда хотел.

Я легла на кровать, закрыла глаза и попыталась дышать ровно, убеждая себя в том, что у Хафры точно должен быть план. Он ведь не просто так пришел. Минуты тянулись еще дольше, чем раньше.

Стражники за дверью несли какую-то чепуху. Кто-то вспоминал, как однажды разбил любимый кувшин жены, кто-то пересказывал любимую историю про осла. Все это раздражало до дрожи.

Лежать не было сил. Я встала, подошла к столу и все же откусила кусок хлеба – чтобы хоть чем-то себя занять. Желудок вдруг проснулся и предательски громко заурчал. Я быстро дожевала свежий хлеб, потом съела сухую корку, запивая водой. В какой-то момент мне показалось, что со стороны я выгляжу как животное, и на секунду я остановилась, чтобы выпрямить спину.

В этот момент я поняла: что-то не так.

Тишина. Стражники умолкли.

Я снова застыла. Подошла к двери, прижалась ухом. Ничего. А потом я услышала храп. Один глубокий, второй – поверхностный, но вместе они создавали удивительно глупую и вместе с тем прекрасную для меня мелодию.

Я торопливо, но аккуратно разложила подушки под одеялом, придав им человеческую форму. Потушила свечи, надеясь, что в темноте все будет выглядеть убедительнее. Сделала глубокий вдох и, стараясь не думать о том, что будет, если… открыла дверь.

Она, разумеется, скрипнула. Потому что иначе и быть не могло. Я зажмурилась – как будто это могло хоть как-то помочь – и прикрыла ее за собой. Так же громко, как и открыла.

Мужчины спали, откинувшись на глиняную стену. Один с открытым ртом, другой уронив голову на плечо. Пустые кувшины лежали на земле, их содержимое растеклось маленькими лужицами.

«Интересно, что он туда добавил?» – подумала я, мельком глянув на широкоплечего стражника. Он напоминал мне быка с гладиаторских боев. Вот-вот и из его широких ноздрей должен был повалить дым.

На улице никого. Только мы трое – и луна над головой. Я старалась идти почти неслышно. Каждый шаг – осторожный, как у вора. Кровь стучала в ушах. Мое тело само пыталось остановить меня: вернись, спрячься. Но я не слушала. Я не остановилась, пока не спустилась в полумрак зернохранилища. Внутри пахло пылью, шелухой и старым хлебом, и от этого запаха почему-то сжалось сердце, как будто это место теперь у меня ассоциировалось с опасностью.