Книга Латтанский трон, страница 84 – Екатерина Парканская

Вадж скрестил руки, его губы тронула издевательская улыбка.

— Хотите кого-то задобрить?

Он, очевидно, намекал на отца.

— Он нам пригодится для прикрытия, – пояснила я, хоть и не должна была ничего ему объяснять. – И, Кеметимиб, если я когда-нибудь решу, что вы должны быть в курсе мотивов моих действий, я вам сообщу. А пока… проводите меня в покои. Мне нужно выспаться перед завтрашним путешествием.

Он кивнул и молча повел меня по коридорам дворца. Каждый поворот отзывался в груди тревожной пульсацией. Но усталость взяла свое.

Лишь когда я опустилась на подголовник, тело наконец расслабилось. Тяжесть сна накрыла меня, как плотная ткань. Во сне ко мне прискакал Лоллиан на моем верном коне Альбусе.

Когда я проснулась, на улице пели ночные птицы, а с неба – с живота богини Нут – светили звезды. Тело было ватным и одутловатым, как будто спать пришлось на дне Хапи. Хорошо, что можно было поспать еще немного. Что-то мягко коснулось моего бедра. Я вскочила от неожиданности.

— Тише-тише, это я, – прошептал знакомый голос.

Я выдохнула и опустилась обратно, обнимая Хафру и прижимаясь к его груди. Его сердце размеренно стучало под моим ухом. Я попыталась заснуть, но тепло его тела, хоть и успокаивало, не давало покоя. Он не знал. Он не знал, что я запланировала.

Может, лучше молчать? Или… сказать? Подходящего момента все равно не будет.

— Спишь? – наконец сипло прошептала я.

Он отозвался почти сразу. Его рука мягко скользнула по моему плечу, словно обещая, что все будет хорошо.

— Что такое, Наура?

Мое имя так красиво звучало из его уст. А может, дело в масерском акценте? Я прижалась к нему еще крепче, как будто хотела впитать его в себя. И как я вообще собираюсь оставить его здесь одного?

— Я завтра выдвигаюсь на переговоры с отцом. В Лептис, – проговорила я, не открывая глаз. Как будто темнота могла укрыть меня от его ответа.

Он молчал. Долго. Слишком долго. Или так показалось спросонья?

— Во сколько выходим? – наконец спросил он.

Я не ответила. Где-то за окнами шелестели сикоморы, ветер с реки приносил прохладу и запах папируса.

— Я еду без тебя, Хафра, – сказала я наконец.

Я почувствовала, как он напрягся. Он хотел возразить, но я не дала ему сказать и слова. Лишь приподнялась на локтях, чтобы разглядеть его лицо.

— Ты мне нужен здесь. Пожалуйста. Без тебя я не справлюсь. Ты – мой щит. Мой визирь. Как бы я ни хотела пойти с тобой, сейчас ты нужнее тут.

Он молчал. Смотрел на меня. В его взгляде была буря, но он сдерживал ее. Его глаза скользнули по моему лицу, потом ниже – и он еле заметно кивнул. Или мне хотелось так видеть.

Я поцеловала его. Этот поцелуй был долгим, так, будто мы уже прощались. Его руки обвили мою талию, и я поняла: он останется. Он сделает все, как я скажу.

Он притянул меня к себе сильнее. Его ладони скользили по моей коже, а я не отстранялась. Я чувствовала, как замирает мое дыхание, как исчезает все, кроме него. Его губы были горячими, жадными, будто он боялся момента, когда я уйду. Я тянулась к нему с той же отчаянной жаждой – хотелось раствориться в этой ночи и чтобы утро никогда не наступило.

Ткань ночного царского платья соскользнула с меня. Хафра смотрел мне в глаза, будто спрашивал разрешения на каждый шаг. А я не отвечала. Между нами больше не было слов, только прикосновения, только мягкие вздохи, только желание быть ближе.