Книга Технарь, страница 427 – Константин Муравьев

— Что там? – это спросила у него Лея.

О том, что происходит в секторе, можно было узнать лишь через данные, передаваемые Максом, или через Вира, который тоже подключился к системам связи и сканирования станции.

— Два эсминца. Они направляются в сторону линкора. Видимо, что-то смутило их в отданном приказе, или они ему просто не поверили, или еще какая-то причина, но двигаются сейчас они в его направлении, при этом постоянно пытаясь связаться с ним и со станцией. Пока мы перехватываем их сигналы. Нельзя, чтобы головной искин линкора активировался и вышел из тестового режима, пытаясь ответить на них. Пока идет тестовый прогон, он изолирован. Это же мы сделали и со всеми остальными искинами корабля. Мы не смогли получить полный доступ к искинам и перехватить управление ими. Слишком там сложная система защиты, нашего доступа хватило только на ограниченный перечень инженерных мероприятий. Зато, благодаря предусмотрительности Макса, – и как он только это смог провернуть, – мы можем проводить их постоянно.

— А что он сделал? – это спросила Лея.

— Но при чем тут эсминцы? – одновременно с нею удивилась Нара.

— Мы не смогли запустить полное тестирование систем, ведь корабль сейчас находится в автономном рейде, – начал отвечать Вир, глядя на девушек, – поэтому нам пришлось пойти на хитрость. – И он посмотрел на Лею. – Вот тут-то и выяснилось, что у Макса есть младший инженерно-технический допуск к системам линкора. Только вот откуда он у него, не спрашивайте, я не знаю.

И он перевёл свой взгляд на других слушающих его людей.

— После подключения мы немного смухлевали, я даже не знал о такой дыре в их системе защиты, и подсунули ему данные, будто он сейчас находится на техническом обслуживании.

На некоторое время Вир замолчал, вводя какие-то данные на свою консоль.

— Так вот. У этого режима есть несколько ограничений. И самое важное для нас – это то, что он полностью не воспринимает любую деятельность, происходящую внутри корабля, считая ее ремонтной. При этом им полностью игнорируются все внешние раздражители и сигналы. Но если так случится и что-то или кто-то опровергнет эту информацию, то все системы линкора вновь мгновенно прервут свой текущий статус тестирования и перейдут в штатный режим работы. А одного линкора подобного класса за глаза хватить, чтобы разнести весь этот сектор и нашу станцию на мелкие кусочки. Вот и думайте.

— Но эсминцы? Что с ними-то не так? – все еще не понимала девушка.

— Они пытаются связаться с головным кораблем. А это и есть те внешние сигналы или воздействие, от которого мы должны защитить линкор. Ведь для активации системы связи нужна полноценная работа головного искина. Ту нашу разовую передачу, что совершал их главный, мы пустили через вспомогательное оборудование, потому там мощности и едва хватило только на голосовой ряд. Правда, такой тип сигнала был выгоден и нам самим, но это к делу не относится. Ну а в нашем случае, как только потребуется его немедленная полноценная работа, он, естественно, прервет тестирование. Ну, а дальше, вы понимаете что случится.

— От нас не останется и мокрого места, как сказал Макс когда-то, – угрюмо пробормотал сержант, а потом уточнил: – Так что он делает с этими кораблями? Почему ты сказал, что он правильно поступил?