Книга Выход, которого нет, страница 48 – Константин Муравьев

Я точно знал, что в этом мире мне попадалось как минимум два существа, которым можно смело присвоить подобное именование.

Один, монстр из подземелий разрушенного города, и второй – это тот, о ком можно сказать истинный или первый, что устроил ловушку на нас.

Так что я более чем уверен, в данном случае речь шла именно о том монстре, что мне встретился первым.

Да к тому же и подготовленная пентаграмма.

Подойдя ближе и рассмотрев ее получше, я понял, что хоть она и походила на ритуал стабилизации метрических параметров, созданный стирателем, но все же в ней оказалось достаточно много отличий.

Однако я так и не понял, почему ее обязательно необходимо активировать именно тут…

Ну и дополнительными плюсами версии о том, что мы говорим именно о монстре из подземелий разрушенного города, служили слова старика, где ему не удалось призвать стирателя, когда сместили папашу парня и сына этого старого мага, а произошло это в момент исчезновения всех артефактов из хранилища.

Ну и если предположить, что причиной послужило наше сражение тут в подвалах Гильдии хранителей, то к тому моменту монстр, которого мы встретили в развалинах, был уже несколько дней как мертв.

«Кстати, – я быстро проверил данные из воспоминаний самого стирателя, – ему о подобной деятельности магов ничего не известно».

А значит, в разговоре точно шла речь о монстре из подземелий разрушенного города.

Да притом, как только я провел поиск по данным из памяти стирателя, то практически сразу наткнулся и на копию обнаруженной пентаграммы. А это был действительно призыв именно монстра, которого его хозяин держал в одной из лабораторий этого мира.

«Ага, – разобравшись с ритуалом, до меня дошло, почему пентаграмму необходимо воспроизводить, находясь именно в этом помещении, – он подготовил это место для создания различных пентаграмм».

Что необычно, сама область в зале была аномалией с неустойчивыми метрическими параметрами, но их колебания были максимально уменьшены, и как результат, для их стабилизации хватало тех возможностей, что предоставляли ритуал и активированная пентаграмма. Но это так, мелочи.

Еще меня заинтересовали факты об отреченных и их плотной связи не только с верхушкой Гильдии хранителей, но и остальными высокопоставленными магами из других гильдий.

Но тут ничего удивительного.

Объяснение старика-мага о том, что запретные знания дают неимоверную силу, выглядели вполне правдоподобно.

Ну и еще, я понял, что сейчас в Гильдии хранителей идет большой передел власти.

Что, с одной стороны, не могло не радовать, по идее им должно быть не до нас.

Только вот, с другой стороны, мне очень сильно не понравилось упоминание негласного контроля, который ведут гильдии, за сильными магами, что проживают в городе.

Уверен, не меньше контролируются и все вновь прибывшие.

И как раз в этом случае наш необычный отряд может привлечь их повышенное внимание.

И как следствие из последнего пункта мы получили, что коль вся магическая верхушка города так сильно завязана на связи с отреченными, то приводить сюда как выздоровевшую дочку Булая, о прошлом плачевном состоянии которой многим точно известно, так и большинство моих спутников, слишком уж отличных теперь от простых эллатов, было бы большой глупостью.

«Надеюсь, еще не поздно», – мысленно пробормотал я.