Книга Дорога, ведущая в никуда, страница 154 – Константин Муравьев

— Пришел, – просто ответил тому маленький эллат.

— Это понятно, – покачал головой маг, – но как ты сюда пришел? Как это у тебя вообще получилось сделать? Ведь если тебя не освобождал твой создатель, то, как я помню, он держал тебя в какой-то запечатанной пентаграммой комнате.

— Да, – подтвердил мальчик, – так и было, – и немного помолчав, он почему-то посмотрел на Лекса, тот ему слегка кивнул, и только после этого он продолжил рассказывать, – я не знаю, что произошло, но создатель однажды исчез, и с тех пор я его не видел. А потом печать просто спала и все. Я не могу сказать, как это произошло и почему. Просто ее не стало, и это позволило мне покинуть ту комнату, где я до этого находился. Я пытался выбраться наружу, но не смог покинуть этот уровень. Не смог открыть двери, что были тут. Вот с тех пор я и брожу по этим подземельям.

— И как давно? – подозрительно поглядывая на мальчика, уточнил у него Булай.

— Не знаю, – спокойно ответил тот, – когда мне надоедало ходить, я просто ложился и спал, или представлял, что я у себя в комнате, закрывал глаза и так и сидел или лежал. А потом снова вставал и ходил. И так продолжалось до тех пор, пока я не встретил вас.

— Хм, – протянул отец Тары и о чем-то задумался.

Сама же девушка пораженно продолжала смотреть на мальчика. Ей было жаль этого ребенка, вся жизнь которого заключалась в лабораторных экспериментах и опытах над ним, а также в блуждании по этим подземельям.

— У тебя есть имя? Как нам тебя называть? – негромко спросила она. – У каждого оно должно быть. Если хочешь, мы тебе его придумаем. Так будет проще, поверь…

И Тара постаралась заглянуть в глаза ребенка. Она даже сама не знала почему старается его убедить в этом.

Но тот лишь отрицательно покачал головой.

— Не нужно. У меня есть имя. Меня нарекли Хел из мира Хелвет. Так что можете звать меня просто Хелом.

— Хорошо, – согласилась молодая магиня.

Между тем ее отец все так же что-то обдумывал.

— Булай, старина, – вывел своего друга из задумчивости огромный эллат, – ты что-то уже достаточно долго молчишь?

Маг на восклицание своего друга слегка повел плечами.

— Да вот, – и он указал на ребенка, – пытался понять, как такое возможно…

— И?.. – удивленно посмотрела на своего отца Тара. Ей показалось, что у него уже есть какой-то ответ.

И, как оказалось, девушка была права.

— И… – протянул он, – я тут вспомнил о паре утерянных плетений, которыми владели перворожденные, описание которых мне как-то попалось в дневниках одного мага.

А потом оглядел всех и продолжил:

— Так вот, наша встреча с этим необычным мальчиком, если использовалось одно из них, была бы вполне возможна.

— Папа, о чем ты? – попросила у него разъяснений молодая эллатка.

— Если в ту пентаграмму, что запирала его комнату, была вплетена структура магического конструкта, который перворожденные называли плетением «безвременья», то тогда вполне понятно, как мальчик смог просуществовать все это время и дожить до нашего времени.

— Что за плетение? – сразу поинтересовались обе магини.

— Оно как бы замораживает время внутри своей структуры, и для находящегося там все время пребывания внутри структуры подобной пентаграммы укладывается всего в одно мгновение. И вроде как реализовать данное плетение можно было или только в виде артефакта, или пентаграммы. Большего я выяснить не смог. Но перворожденные владели как секретом его создания, так и использования. И потому…