Книга Дорога, ведущая в никуда, страница 56 – Константин Муравьев

Тут я даже пробовать что-то другое не стал, а сразу разрушил двери и часть стены, воспользовавшись своим полезным плетением.

Вхожу внутрь, и первое, на что я натыкаюсь, это почти нетронутое тело в каком-то непонятном скафандре, сидящее напротив двери.

— Хм, – глядя на него, констатировал я, – по крайней мере, вы хотя бы похожи на людей.

Скафандр поврежден, но такое ощущение, что это влияние времени, а не пережитых событий.

Тело же внутри давно иссохло и превратилось в мумию.

Аккуратно обхожу его по кругу.

За креслом какой-то пульт.

Понятно, неизвестный первоначально сидел за ним, ну а потом просто развернул кресло в другую сторону, да так и умер в этом своем положении. И, похоже, произошло это уже гораздо позже крушения корабля.

Подхожу к пульту и не верю своим глазам. На нем еще даже что-то моргает. Это при том, что сам корабль практически разрушен.

Но не успеваю я даже поднести к нему руку, чтобы смахнуть пыль и прочитать надпись, как со мной связывается Ведунья.

— Регистрирую устойчивый открытый канал связи. Произвести подключение?

Во мне заговорил вечный червячок сомнений.

«Мне это может чем-то грозить? Есть возможность обезопасить нас как минимум от подключения с другой стороны обнаруженного канала?»

— Подключаю собственный брандмауэр безопасности, усиленную фильтрацию и контроль входящего потока данных. Перевожу прослушивание канала в пассивный режим. До момента перехода на активную обработку потока данных обнаружение точки подключения к каналу является неопределенной постоянной.

«Хорошо, меня это устраивает», – согласился я с мнением нейросети. После чего еще раз, посмотрев в сторону двух горящих огоньков, скомандовал:

— Подключаемся.

И уже в следующее мгновение у меня в сознании возникает голос.

* * *

— Это рейдер «Пять», мы выбыли из боя в районе исследовательской станции «Туар». Рейдер попал под обстрел боевого крейсера Республики Трех Солнц. Мы потеряли управление и не смогли вовремя катапультировать экипаж. На корабле остался капитан Дерс, второй помощник Стир и медик, лейтенант Тиса. Груз медикаментов в колонию доставлен. Надеюсь, он им поможет.

Тут раздается какое-то шуршание и посторонний голос.

— Кэп, я не смогу увернуться от этой чертовой станции… Приготовьтесь… Сейчас будет боль…

А дальше сильный треск, грохот и тягостное молчание. Но продлилось оно не долго.

— Это капитан Дерс. Мы потерпели крушение. Наше местоположение неизвестно. Но, похоже, что мы врезались в станцию. Почему тут еще никого нет, мне не понятно. На корабле уцелел только резервный командный пункт. На внешние запросы не отвечает ни один искин. Нет связи с другими членами экипажа. Полученные результаты тестирования корабля не радуют. Полностью разрушена вся инфраструктура. Разгерметизация корпуса. Фатальные повреждения большей части судна. Пытаюсь покинуть командный центр, но он заблокирован. Команда на разблокировку не проходит. По показаниям системы жизнеобеспечения скафандра, мы в открытом космосе, как в каюте, так и за ее пределами вакуум. Система жизнеобеспечения, даже с учетом перехода в режим гибернации, протянет не больше семи лет. Передаю наши последние координаты.

И дальше голос отключается.

Я думал, что это будет последнее сообщение, но нет.

— Это капитан Дерс. Из состояния гибернации меня вывела система жизнеобеспечения скафандра. За бортом корабля происходит что-то странное. Я слышу шум и грохот, чего в открытом космосе быть не должно. К тому же я чувствую непонятное состояние ускорения, будто нахожусь в свободном полете… Вот тарк…