Книга Тени павших врагов, страница 140 – Константин Муравьев

Неизвестный мертвый мир. Северные предгорья.

Развалины какого-то большого города. Город.

Потайная комната в городской стене

«Так мои враги курги, – посмотрел я на ближайшего из противников, – и чем они отличаются ото всех остальных? Раньше мне с ними дел иметь не приходилось, хоть я и встречал похожих на них однажды».

Вроде по тому, что я вижу, как бойцы, они не должны очень уж сильно превосходить того же Второго, одного из демиургов, или тех странных демонов, с которыми мне пришлось пересечься на острове в мире Тенаи. Но почему тогда меня так беспокоит встреча именно с этими воинами?

«А воинами ли?» – задался вопросом я, изучая метрическую матрицу одного из них. Слишком много в ней угадывалось знакомых черт. Черт, которые я сам получил, пройдя ритуал преобразования метрической матрицы в мире Даага.

«Так, а это еще что?» – и я обалдело уставился на практически незаметное, на фоне остальной и так еле просматриваемой матрицы, изображение обычной косы.

И я видел кое-что, очень похожее на него. Правда, в тот предыдущий раз, в том месте, где сейчас красовалась лишь пустота, я сумел прочитать имя Иилы.

«Они что, тоже ученики Даага?» – оторопело подумал я. Однако что-то в этой моей мысли было не так. И я, кажется, догадываюсь, что.

Имя, оно почему-то отсутствовало. Да и Дааг никогда не встречал похожих на меня существ, а эти курги мало чем отличались внешне от меня. Но зато, как мне помнится, драгонит говорил, что они сами нашли когда-то полигон и приспособили его под себя. Однако откуда он взялся и кто был его истинным создателем, ни Дааг, ни остальные его сородичи не знали.

«Да и знак, – и я вновь пригляделся к метке, воссоздавая в памяти ту единственную, что видел однажды, – да, – в подтверждение своего наблюдения, резюмировал я, – знак тоже слегка отличается, хоть общее отображение имеет схожие черты, но вот частности».

В знаке Даага было больше художественности и изящества, будто кто-то постарался сделать некую копию существующего оригинала более привлекательной и выразительной, что ли. Что, в общем-то, на самого Даага с его достаточно жесткой философией и подходом к жизни не очень и похоже. А потому, думаю, что это не его рук дело, ну и, соответственно, не его соотечественников, а кого-то из тех, кто, так же как и они, пользовался данным полигоном, но уже до самих драгонитов.

И остается еще знак курга, в котором просматривается идеальная точность и простота.

«Хм. Будто это и есть та основа, с которой потом кто-то работал», – прокомментировал я свои наблюдения.

Только вот в том-то и дело. Слишком уж филигранен был тот знак, который я заметил в метрической матрице Иилы.

«Хм, – протянул я, – это не копия, – глядя на то, что сейчас вижу, и то, что видел ранее, наконец сообразил я, – это эволюция, которая заняла не одно поколение преобразований, – и уже рассуждая дальше, мысленно добавил: – Видимо, так же, как менялся и сам полигон, менялась и та метка, что доставалась тем, кто сумел преодолеть все его испытания».

Но тогда получается, что курги – это одни из первых даже не учеников этого самого полигона, а его созданий. Или они были теми, кто сам когда-то создал этот мир вечной смерти, а потом и пользовался им для собственной подготовки. Но это вряд ли. В этом случае более вероятно, что полигон мог быть творением демиургов. Правда, в воспоминаниях Изначального о нем ничего не говорилось. Но, как я понял, у многих из демиургов были свои секреты, которыми те вряд ли стали бы делиться со своими собратьями.