Книга Мир-ловушка, страница 74 – Константин Муравьев

— Перевести метрический преобразователь в активный режим, — отдал приказ искин.

И стеклянный стержень пронзил грудь неизвестного дружеского существа.

— Активировано, — доложил полковник.

Все, этот боец выполнил свой последний долг перед империей. Он передал всю накопленную информацию и знания своему преемнику. А тот, замерев на месте, так и застыл, освещенный мутноватым светом, пробивающимся сквозь толщу воды.

— Передача данных завершена, — пришел скорый ответ искина.

— Запустить протокол адаптации полученной матрицы. — Это была последняя команда, что выдал искин, отключаясь окончательно. Энергии на дальнейшее поддержание его работоспособности больше не осталось.

Неизвестная планета.

Леса на северной оконечности континента.

Развалины. Остров. Затопленный туннель.

Некоторое время спустя

И где-то далеко, на неизвестной планете, в это же самое время вдруг очнулся молодой человек, находящийся в затопленном помещении. И резко поплыл к выходу из него. Он даже не пытался понять того, что произошло. Ему срочно надо было покинуть эти затопленные помещения, ведь в подобном режиме он мог находиться еще не больше минуты. И уже на последних секундах его голова выныривает в темном туннеле и руки хватаются за ближайшую ступеньку.

— Успел, — только и прошептал он.

А в следующее мгновение его скрутил приступ сильнейшей боли, выворачивающей все тело наизнанку. Но этот непонятный парень, вцепившись руками в ту ближайшую ступеньку, за которую он и держался, повторял лишь одно:

— Только не сдохнуть.

Сколько он так провисел, этот неизвестный сказать не мог. Чувство времени покинуло его. Но, в конце концов, все закончилось. Этот неизвестный странным взглядом посмотрел на свою мгновенно заросшую руку, которую он разодрал чуть ли не до кости, содрав с нее всю кожу и мясо, удерживаясь за железную шершавую ступеньку. А потом, вытащив из кармана убранную туда перчатку, пробормотал:

— Так-то лучше. — После чего тяжело стал подниматься наверх. — Нужно еще успеть вернуться назад, — послышался его удаляющийся голос.

Неизвестная планета.

Леса на северной оконечности континента.

Развалины. Остров. Некоторое время спустя

«Ну, и что это было?» — этот вопрос так и не покидал мою голову до тех пор, как я очнулся в затопленном туннеле и выбрался из него на поверхность острова. И только там я смог более внимательно осмотреть себя. Боль в груди ощущалась до сих пор. Была она какая-то ноющая и растекающаяся от одной точки в разные стороны по всему телу, словно распространялась по нему вместе с каждым ударом сердца или произведенным глотком воздуха, дыханием или простым напряжением. Все это вызывало новые волны разлетающейся по телу боли. К тому же само место удара саднило, а грудь сжимала непонятная, странная и заставляющая сдерживать каждый вздох тяжесть.

При этом на каждом выдохе отголоски той боли, что чувствовалась мной, отдавались в моем сердце и ржавым гвоздем врезались и вколачивались в мою голову. И мне казалось, что в такие моменты эта самая боль пронзает каждую клетку моего мозга, временами полностью затапливая весь разум и мое сознание, вплоть до их полного помутнения. Но это были действительно лишь краткие мгновения, которые я пережидал, поднимаясь вверх. А потому сейчас я с некоторой опаской опускаю взгляд вниз, пытаясь рассмотреть грудь напротив сердца. Мне необходимо было увидеть то место, куда вонзил этот засохший скелет в странной форменной одежде свою светящуюся палку, похожую на вытянутый кристалл.