Книга Скитальцы, страница 102 – Марина и Сергей Дяченко

Судья, казалось, был в восторге, он качал головой и потирал руки. Потом, помучив Руала наизнанку выворачивающим взглядом, сказал мягко:

— Нет, Ильмарранен. Это не наша девчонка. Вы ДЕЙСТВИТЕЛЬНО спасли ее там, на дороге. Она ДЕЙСТВИТЕЛЬНО к вам привязалась. Это не помешало ей гнусно предать вас при первом удобном случае. Согласитесь, что гнусно, Ильмарранен?

Распахнулась входная дверь за Руаловой спиной, судья нахмурился было, но, очевидно, вошли те, кого он ожидал увидеть.

— Приветствую, господа обвинители! – Он даже привстал вошедшим навстречу.

Совсем близко от Руала прошелестела грубая ткань плащей, и двое из воинства Священного Привидения Лаш, оба покрытые капюшонами, оба хмурые и исполненные значительности, подступили с двух сторон к судейскому столу.

— Вот Руал Ильмарранен, – сказал судья, указывая им на Руала. – Вы познакомились с документами по его делу. Хотите ли вы сказать что-либо относительно его установленных и занесенных в протокол деяний? Или Священное Привидение равнодушно к проступкам такого рода?

Тот из служителей Привидения, что был пониже и помоложе, вскинул голову так, что капюшон полностью открыл его лицо. Он был, очевидно, тяжело болен – кожа его казалась серой и дряблой, под глазами набрякли тяжелые мешки.

— Священное Привидение слышит меня, – сказал он неожиданно низким голосом. – Свидетельствую и обвиняю. Человек по имени Ильмарранен неоднократно выдавал себя за мага, либо провидца, либо знахаря, таковым на самом деле не являясь. Неправедное присвоение магического звания признается Священным Привидением проступком тяжелым и оскорбительным для Лаш. Священное Привидение требует публичного отречения вышеозначенного Ильмарранена от права называться когда-либо и до смерти включительно магом, а также провидцем, а также знахарем, отречения с последующим заключением в темницу. В случае неотречения Привидение настаивает на казни через усечение головы. Слава Священному Привидению!

Он поднял глаза к потолку, а потом уронил голову на грудь, и капюшон снова закрыл его лицо. В зале суда на несколько минут стало тихо, как на уроке строгого учителя.

— Хе, – не то усмехнулся, не то кашлянул судья. – Отрекаться будем завтра, в День Премноголикования, сразу после парада и перед народными гуляньями. Это будет внушительное и поучительное зрелище.

Прилетела откуда-то толстая муха, уселась на игрушечную виселицу. Ловким жестом прирожденного охотника судья поймал муху и казнил ее через задушение в кулаке.

— Нет, – сказал Руал устало. – Поучительного зрелища не будет. Перед вами, – он оттолкнул стражника и с трудом выпрямился, – перед вами стоит великий маг, может быть, величайший из всех живущих. Если вы не можете этого понять – ваша беда. Отрекаться? – И он засмеялся. Сначала было трудно, смех выходил жалкий, но потом будто пробку выдернули у него из горла, и он расхохотался по-настоящему, звонко, заливисто, как никто никогда не смеялся в этом пыльном и страшном зале.

Судья смотрел на него без улыбки, настороженно поводя холодными дырами-глазами. Двое из воинства Привидения стояли безучастно – капюшоны скрывали их лица.

Руал отсмеялся, и ему стало легче. Ему стало совсем легко и даже жалко этого старика с его игрушечной виселицей.

— Я огорчил вас? Извините, – сказал он с улыбкой.