Онлайн книга «Скитальцы»
|
Слово возникло в моей потрепанной памяти, когда перед самым закрытием ворот мы – полуживая лошадь и ее покрытая синяками всадница – вернулись в город. Без мыслей и пояснений. Одно только странное слово – «Амулет». * * * Флобастер взялся за кнут. Я бестрепетно пошла с ним на задний двор; испуганный Муха гладил по мокрой шее пострадавшую лошадь, из низкого окошка кухни пялилась любопытная служанка, на помойной бочке пировал облезлый кот. Бариан за что-то отчитывал Гезину – далеко, на краю моего сознания. Металась паническая мысль – нет! Флобастер никогда меня не порол!.. Но и паника была какая-то ненастоящая, ленивая, тоже далекая и смутная. Луар уехал; Амулет. Флобастер так зыркнул на любопытную служанку, что окошко тут же и опустело. Потом так же свирепо взглянул на меня – я бесстрашно выдержала его взгляд. Он содрал с меня плащ. Молча, страшно сопя, рванул вверх подол мокрого платья. Глаза его расширились. Лицо оставалось свирепым, но глаза сделались как блюдца, и смотрел он на мои голые ноги. Неловко изогнувшись, я посмотрела туда же, куда и он. На заднем дворе было темно – одинокий фонарь, да светящиеся окна, да сгущающиеся сумерки; в этом полумраке я увидела на собственном теле черные, жуткого вида кровоподтеки. Да, поскачи с непривычки без седла. Флобастер молчал. Я молчала тоже – ждала наказания. Он выпустил меня. Сопя, подобрал мой плащ; накинул мне на плечи и ушел, волоча кончик кнута по раскисшей грязи. * * * Гонцы явились на рассвете – вернее, гонец, потому что только этот парень в забрызганном грязью красно-белом мундире был полномочным представителем капитана стражи. Прочие двое служили ему провожатыми и телохранителями. Посланцев встретил слуга с сонными красными глазами. Парня, оказавшегося лейтенантом стражи, провели прямиком к господину Соллю – или полковнику Соллю, как его почтительно именовал красно-белый юноша. Разоренная гостиная произвела на лейтенанта сильное впечатление. Слуга, сопровождающий его, качался от усталости; кто знает, что ожидал увидеть юноша в кабинете Солля. Однако навстречу ему поднялся из-за стола совершенно трезвый, сухой, напряженный и злой человек. Посланец оробел. Эгерт взял у него из рук письмо, запечатанное личной печатью капитана стражи Яста. Подержал, ожидая от себя признаков волнения; не дождался, разломал печать, вскрыл. «Полковнику Соллю радостей и побед. Пусть дни его… – Эгерт пробежал глазами обычные вежливые строки. – Сообщаю господину полковнику, что после внезапного его отбытия гарнизон оказался обезглавленным, и мне ничего не оставалось делать, как только принять командование на себя…» Солль равнодушно кивнул. Хорошо. Он все равно прочил Яста себе в преемники… Все устроилось как нельзя лучше. «…Однако вести, одна другой злее, не дают спать спокойно. Мелкие разбойничьи шайки, промышлявшие в окрестностях, объединились теперь в один крепкий отряд под предводительством некоего Совы… Злодеи осмеливаются нападать уже не просто на одиноких путников, но и на целые караваны; жители окрестных сел и хуторов боятся, присылают послов с челобитными – однако я не решаюсь предпринять большую карательную вылазку в ваше отсутствие… Дела все хуже с каждым днем – умоляю, полковник, прибыть в расположение гарнизона и принять командование с тем, чтобы…» |