Онлайн книга «Скитальцы»
|
— Ломайте дверь, – шепотом приказал Эгерт. Засуетился старичок; шаги. Топот; Солль отошел в сторону, отыскал в стене нишу и прижался щекой к прохладному камню. Все по правилам: сперва громкий стук и грозное: «Именем правосудия!» Потом мерные удары – в дверь деканового кабинета ломятся сильные плечи, а дверь стара, вот уже трещина поползла от верхнего косяка до самого пола, и скоро вылетит засов… Хотя крепкая, надо сказать, дверь, самая крепкая, самая уважаемая дверь старого университета… Простите, декан, мысленно взмолился Эгерт. Простите это насилие, это кощунство… Что же делать, если… Стражники запарились. Остановились, вытирая пот; служитель ожидал сбоку, и в руках у него шевелилась цепь – будто сама шевелилась, как гадюка. Небо, неужели это правда?! Эгерт шагнул вперед, как слепой. Отодвинул с дороги чье-то плечо; прочие расступились сами, почтительно, даже, кажется, испуганно. Солль остановился перед дверью. Фагирра улыбался: да, Эгерт. Да. Вперед. Давай. Я снова здесь. Померяемся силами. У него свело челюсти – он вспомнил Торию после пыток. — Ты откроешь, ублюдок? – спросил он громко и холодно. – Или мне взяться за тебя самому? Из кабинета донесся не то вздох, не то смешок. Тогда Эгерт Солль сжал челюсти и что есть силы ударился о дверь так, будто хотел проломить собственную судьбу и выскочить по ту сторону… Дверь деканова кабинета не выдержала. Она простояла в целости многие десятилетия – а тут не выдержала и раскололась, слетела с петель, вдавившись вовнутрь; обсыпанный пылью и древесной трухой, Эгерт влетел в деканов кабинет, куда не осмеливался раньше войти без стука. Внутри резко пахло паленым. На кресле с высокой спинкой лежал серый плащ, и пустые рукава его напоминали издевательски раскинутые руки: а вот на-ка, выкуси… Пол посреди кабинета был размалеван сложными странными знаками. В центре рисунка валялась свечка, и фитилек ее тонко дымился; на столе грудой лежали книги, их золотые обрезы, уголки и замочки казались бурыми, изъеденными ржавчиной. Окно оставалось плотно зашторенным; юноша пропал бесследно. * * * На просторном дворе играли дети; странный пришлый человек, присевший отдохнуть у забора в тени старого дерева, краем глаза следил за веселой возней. К нему уже привыкли и не обращали внимания – он сидел неподвижно, почти сливаясь с темной ноздреватой корой, и казался таким же древним, как этот ствол за его плечами. А на самом деле дерево было моложе. Он помнил его голым прутиком – а может быть, не помнил. Но мог бы помнить – если б в те далекие времена был чуть наблюдательнее… Во двор вышла женщина. Прикрикнула на расшалившихся детей; искоса взглянула на незнакомца, и в ее темных внимательных глазах ему померещилось беспокойство. …А дом уже стар. То, что осталось от дома; все эти пристройки появились позже, они сбивают с толку и мешают вспоминать. Ступеньки из красного кирпича… — Господин кого-то ищет? – спросила женщина. Услыхав ее голос, он вздрогнул. Господину нечего здесь искать. Пусть поищет в земле; та, кого он знал когда-то, существует теперь только в его памяти. Только в памяти – теплая река с резвящимися рыбинами, муравьи на горячем песке и ладони на горячем лбу… Женщина во дворе нахмурила брови: — Господин… Может быть, принести воды? |