Книга Скитальцы, страница 562 – Марина и Сергей Дяченко

Некоторое время все трое стояли на темной улице. До рассвета оставался час, от силы полтора, но затянутое тучами небо не давало надежды увидеть солнце. Скорее будет дождь.

— Вы не отказались от своих намерений, господин Рекотарс? – со странным смешком спросила Танталь.

— Я склонен расценивать случившееся как несчастье, – еле слышно пробормотал тот. – Именно как несчастье, а не как… скажем так…

— А не как позор, – ровно закончил Эгерт. – И напрасно. Потому что это именно позор… И я не уверен, что завтра, придя в себя, моя дочь не проделает чего-нибудь подобного. Если поросенок ищет грязь – что же, легче высушить все лужи города?!

— Эгерт, – сказала Танталь тихо и укоризненно.

— Болит шея?

— Нет. – Танталь поспешно опустила руки.

— Мы так и будем стоять посреди улицы? – Эгерт Солль усмехнулся. – Господин Рекотарс, может быть, вы согласитесь простить нанесенное вам оскорбление и посетить нас в нашем доме?

— Недоразумение давно заглажено, – кивнул Рекотарс.

И, кивнув, на секунду потерял равновесие.

* * *

Алана спала под присмотром няньки. Старушка дремала в кресле, время от времени вздыхая так, что колебался огонек свечи; господин Ретанаар Рекотарс стоял посреди гостиной, внимательно разглядывая песочные часы. Танталь давно заметила, что к этим часам у господина Ретанаара была несколько болезненная тяга. Будто бы они завораживали его круговоротом песчинок.

Господин Рекотарс был весь в бинтах. Подраненное «кошкой» плечо, бок, по которому скользнул чей-то кинжал, многочисленные раны и царапины; куртка, заштопанная умелой горничной, нуждалась в стирке. Визитер, ранее блестящий, теперь еле держался на ногах, и, как ни странно, в таком виде он нравился Танталь куда больше.

Драка на палубе приходила в несоответствие с его позерством и лицедейством. Собственно, даже глупостью выходка Рекотарса не была – задержав отплытие лодки, он сделал то единственное, что могло спасти Алану. Потому что перехватить суденышко, идущее по ночной реке, конечно же, можно, но только контрабандисты любят в таких случаях топить запретный груз… В том числе живой…

Танталь передернуло.

Там, на проклятой палубе, красавец Ретано не позерствовал и не врал. Он совершенно сознательно рисковал жизнью за жизнь и свободу чужой ему в общем-то девушки; в том, что Ретано любит Алану, у Танталь по-прежнему возникали сильные сомнения.

Она хотела сказать ему, что он благородный человек. Но вовремя придержала язык: для него это прозвучит оскорблением. Он ощущает свое благородство чем-то вроде кожи, естественным и неотделимым от тела. «Вы благородный». – «А вы сомневались?!»

Но Эгерт, Эгерт-то каков!.. Танталь сумрачно улыбнулась, вспомнив разворачивающееся над палубой весло. Вздрогнула и похолодела, вспомнив трехгранный кинжал, вонзившийся в тонкое дерево…

— Эгерт, у тебя есть одна особенность. Ты всегда приходишь… в самый нужный момент. Когда без тебя… ну никак.

Солль невесело рассмеялся. Ретанаар временно оторвался от созерцания часов и подозрительно покосился на стоящих рядом Танталь и Солля – интересно, что он подумал?

Танталь вздохнула:

— Эгерт… Это судьба.

Глаза его снова сделались больными и напряженными – на мгновение.

— Ты так считаешь?

Теперь уже Рекотарс вздрогнул от их взгляда. Сдвоенного взгляда с одинаковым вопросом-испытанием.