Онлайн книга «Скитальцы»
|
— А тот, помните, Ахар… По кличке Лягушатник… Одноглазый. Которому смерть через месяц… Так через месяц и закопали. Утопился, говорят, по-глупому, в луже, с коня упал и захлебнулся, и вроде трезвый был… Каково – в луже-то утонуть?! Мне показалось, что мягкая ледяная рука приятельским жестом погладила меня по спине. — Назначено так, – сказал я глухо. – Назначено было через месяц – он и в миске утопился бы, будь спокоен… Кливи поскучнел. Губы его горестно поджались. — Назначено… А тут с голоду подыхай… И он уставился на свои несчастные руки. Я раздумывал. Хотя, собственно, и думать-то было не о чем. Если судьба расщедрилась и послала мне Мельничонка – значит, какие-то резоны у судьбы имелись… — Поедешь со мной, – сказал я мягко. Кливи оторвал взгляд от своих ожогов. Заглянул мне в глаза – сперва недоверчиво, потом радостно, потом подозрительно: — Так ведь… Это… А вам когда помирать-то? Славный мальчик. Добрый и непосредственный. * * * Больше всего я боялся, что на подъемном мосту нам встретится свинья. Казалось бы, глупость, но всю последнюю перед возвращением ночь мне снилась эта жуткая картина: молодая жена впервые видит замок благородного мужа, подъемный мост навеки опущен, и посреди проезда стоит немыслимых размеров свинья, которую не сдвинуть с места без хорошего заряда пороха… Я проснулся в холодном поту. Мы добрались до замка к полудню; как только за деревьями показались башни, я оседлал лошадь и поскакал вперед. Свиньи не было. На покосившихся стенах лежал снег, белая блестящая маска скрывала от посторонних глаз щели и выбоины, скрадывала ветхость и запустение; во внутреннем дворе стояла вечная осень, было слякотно и грязно, и мощно воняло навозом. — Итер! Итер!!! Через час, когда карета въехала на подъемный мост, свинью уже резали. По всему замку носились нанятые в деревне горничные и слуги, в покрытой пылью кухне развели огонь; молодой муж выехал навстречу женушке на белой как снег, молодой кобыле. Алана осторожно выглянула из-за бархатной занавески. За моей спиной ждал приговора замок – дряхлая развалина, обиталище призраков… Я боялся, что она скажет: «И это – твердыня Рекотарсов?!» — Как красиво, – шепотом сказала Алана. * * * Отсюда, с пригорка, поселок выглядел игрушкой – белые крыши, сизые ниточки дыма над крышами. Дни стояли слишком холодные, слишком суровой обещала быть зима, во всем поселке топились печки. И только над крышей дома на пригорке небо было девственно чистое и прозрачно-голубое. Чонотакс Оро не разводил огня. — Я… это… Господин Ретано, я магов-то боюся, можно, я во дворе пережду? Кливи согрелся, пока мы поднимались в гору, и бесстрашно подставлял розовое лицо царствующему на пригорке ветру. — Нельзя, – сказал я сухо. – Мужик он хороший, бояться нечего, о тебе же думаю, дурья башка! Я врал. Как раз о Кливи я совершенно не думал, а думал исключительно о себе. Калитка даже и не думала запираться. Во дворе было пусто – ни собаки, ни дров, ни вообще признаков ведения хозяйства… Хотя дрова Чонотаксу и не нужны… — Тут никто не живет, – радостно сообщил Кливи. – Съехал, видать, ваш маг-то… Будто в ответ на его слова пронзительно скрипнула входная дверь. Я был готов к встрече, но все равно вздрогнул. — Входите, – сказал Черно. |