Онлайн книга «Скитальцы»
|
— Властью герцога Тристага, – последний раз повторил наместник. В его голосе явственно слышалась усталость. * * * Больше всего я боялся, что вот так, пряча глаза, меня и похоронят на тюремном дворе. Приговор свершен. Преступник мертв. По счастью, законопослушность наместника не простиралась так далеко. Темной морозной ночью меня вывели на пустырь и свистящим шепотом сообщили, что, если я еще когда-нибудь попадусь на землях герцога, меня попросту повесят без суда и следствия… Тот, кто изгонял меня, с удовольствием затянул бы петлю на моей шее, и не откладывая, прямо сейчас. Возможно, только страх перед законником-герцогом избавил меня от самосуда; как бы то ни было, но я бежал, бежал по подмерзшему снегу, по толстому скрипучему насту, бежал так, что перехватывало дыхание. * * * — Ты гениальная актриса, – сказал я глухо. Дорога была широкой и накатанной, настоящий тракт; повозки, ставшие теперь санями, катились почти бесшумно. В широких серебряных лентах, тянущихся по снегу за полозьями, поблескивало солнце. Мы с Танталь сидели спиной к вознице и смотрели, как все дальше остаются земли герцога Тристага. — Ты гениальная актриса. Я почти поверил. — Играть в жизни – распоследнее дело, – нехотя призналась Танталь. — Но иначе бы меня… — Да. Я потрогал булавку на рукаве. Мне не хотелось, чтобы Танталь знала о моем разочаровании. Потому как что взять со смертника: в какой-то момент мне захотелось поверить, что она любит меня и оплакивает. Она все-таки незаурядная женщина… Я был… как бы сказать… польщен. — До сих пор не могу понять, как работает эта штука, – пробормотал я, глядя в небо. – Где сила? Где власть? Надо полагать, если бы змея укусила меня в лесу, я бы помер? И никакая булавка… Танталь усмехнулась: — Меня сто раз змеи кусали… скверно. Разрезать ранку, отсосать яд, прижечь… Меня передернуло. Танталь перестала улыбаться. — Змеи… были орудиями герцога. Выполняли его волю. ВЛАСТЬ, Ретано… — Вот если бы приговор был справедлив, – пробормотал я еле слышно. – Справедливый… Приговор. Не просто власть… Некое абсолютное… Правосудие… Танталь поджала губы. — Абсолютного правосудия не бывает. Тристаг взял да запретил поединки… Кто-то разрешил… В городе Каваррене, например, поединки – традиция, дело чести… Эгерт Солль когда-то тоже убил на дуэли человека и получил за это заклятие, да такое, что… Я поперхнулся, как всегда, в самый неудачный момент. Закашлялся, отстраняясь тем не менее от Танталь, которая хотела хлопнуть меня по спине. — Я… его… этого… кха… не убивал! Она вздрогнула. Уставилась на меня с недоверием. — Да не… убивал же! – повторил я, налившись кровью от кашля и несправедливости. – Не убивал! Все эти свидетели… Поклеп! — Правда? – спросила Танталь, и голос ее прозвучал почему-то жалобно. — Клянусь Магом из Магов! – сказал я искренне. И, показалось мне или нет, но моя спутница вздохнула с облегчением. * * * Мы огибали земли герцога Тристага, и этот вынужденный крюк сулил нам лишнюю неделю пути; по ночам Алане снились кошмары. Днем я сидел рядом с ней на повозке-санях и рассказывал свои истории, и с каждым днем они давались мне все труднее, тем более что Алана, кажется, совсем не слушала. В первом же большом селении я спросил лекаря, и мне с готовностью указали на богатый дом на главной улице, напротив дома старосты. Господин лекарь гордился своей ученостью, был румян и важен, и запросил немалую плату, и долго разглядывал бледную руку безучастной Аланы, и наконец авторитетным голосом рекомендовал кровопускание. В следующую секунду спесь сбежала с его лица вместе с румянцем, потому что я взял его за шиворот, обозвал шарлатаном и потребовал свои деньги обратно. Кровопускание, сказал я зло, кто угодно может прописать, вот хотя бы и я, и беспомощному в своем ремесле медику оно принесет куда больше пользы, чем любому из его обманутых пациентов! |