Онлайн книга «Скитальцы»
|
Во всяком случае, я был чист перед самим собой. Я знал, что, будь я Привратником… Но эта ноша меня миновала. Я всего лишь авантюрист, гордый своим сомнительным происхождением, всего лишь бездумный бродяга… …Невесомая мошка на вселенских весах. Болезненный свет погас. Хватка Легиара ослабела; я заставил себя поднять голову. Госпожа Тория по-прежнему сидела в кресле. Веки ее медленно опускались; через комнату шла, спотыкаясь, Танталь, добрела, упала перед Торией на колени, заглянула в закрывающиеся глаза: — Луар?! Веки Тории опускались медленно, по волоску. — Луар, Луар!.. Это я! Это… Рука госпожи Солль, лежащая на подлокотнике, поднялась неестественным, деревянным движением. Будто на ниточках. И на мгновение опустилась на голову бывшей комедиантки. — Луар!!! Глаза Тории закрылись. И бессильно соскользнула рука. Я крепче прижал к себе Алану. Выпрямился. Тот, что назывался Бальтазарром, уже стоял у двери. Пальцы его забавлялись полированным кольцом на дверной ручке. — Простите, господа… что нарушили ваш покой… И вышел, язвительно усмехнувшись. За ним поспешил Орвин – бледный, резко осунувшийся. На пороге обернулся: — Ларт… Марран… Время… — Успеется, – процедил сквозь зубы Скиталец. Декан Луаян осторожно погладил волосы спящей дочери. Склонился над Танталь, мимоходом коснулся ее плеча. — Все, о чем мы говорим «никогда»… Не говори так. В крайнем случае, не думай… Бросил на Торию последний взгляд, улыбнулся Эгерту, нашел глазами Алану и, не оглядываясь, зашагал к двери. — Мы рисковали, – сказал сквозь зубы Легиар. — А что мы могли сделать? – пожал плечами Скиталец. – Тут и без нас найдутся… защитники… И оба уставились на меня. Я отшатнулся, вжимаясь в стену. — Ты Ретано, – сказал Легиар с непонятным мне удовлетворением. – Рад сообщить тебе, что твой предок, Дамир, был достойнейшим из слуг… из людей, я хотел сказать. А ты… Как жаль, что ты вляпался в Приговор. — Все мы время от времени во что-то вляпывались, – со вздохом возразил Скиталец. И оба посмотрели на этот раз на Эгерта Солля, замершего у кресла жены в той же позе, как стоял до него декан Луаян. — Прощай, – сказал Скиталец. — До встречи, – усмехнулся Легиар. И оба вышли. Я огляделся; комната была пуста, только Эгерт стоял, положив руки на плечи жены, только Танталь скорчилась на полу у ног госпожи Тории, только Алана судорожно цеплялась за мою руку… Где?! Где Чонотакс Оро?! Алана вскрикнула, показывая пальцем в окно. Стекла подернулись зимними узорами. Изнутри. В причудливом переплетении ледяных веточек явственно виделись очертания огромных человеческих рук, вцепившихся в стекло, приникших… Лед оплывал. Изморозь на глазах таяла, скатывалась мутными каплями; скрюченные пальцы срывались, теряли форму, исчезали. Мне почему-то страшно было наступать на расползающиеся по ковру потеки. — Зима? – удивленно сказали у меня за спиной. Я обернулся как ужаленный. Госпожа Тория Солль по-прежнему сидела в кресле. Переводила удивленный, совершенно осмысленный взгляд с меня на Алану, с Аланы на Танталь; наконец встретилась глазами с Соллем, как-то испуганно, неумело улыбнулась: — Эгерт? Ты звал меня? Ну вот… Эпилог На фоне черного неба качаются еще более черные стебли камышей. Сквозь неспокойный частокол проглядывают огни – те, что горят на берегу, и те, что отражаются в реке; все еще мутная, но разом обмелевшая, она боится лишний раз плеснуть волной – будто безумец, пришедший в себя и устыдившийся собственных деяний. |