Книга Монолог фармацевта. Книга 1, страница 22 – Хюганацу

Уже у себя господин Дзинси развернул свиток и принялся скользить по нему кистью, выводя имена наложниц, обратившихся к нему за день. Император к ним не захаживал, и они до того отчаялись, что уже были готовы пустить в покои другого мужчину. Что ж, крайне опрометчиво с их стороны. Пока что господин Дзинси не намерен давать ход этому списку, но рано или поздно все равно потребуется вынести решение касательно этих особ.

«Любопытно узнать, сколь много птичек в этой клетке понимают, что мое присутствие – самое настоящее испытание их непорочности, дабы отсеять самоцвет от гальки?» – задумался он.

Наложницам присуждают ранги в зависимости от того, насколько они родовиты, красивы и умны. Из всех трех мер лишь к складу ума относятся со всей строгостью. Наложницам должно иметь воспитание, достойное императрицы, но вместе с тем требуется, чтобы они были чрезвычайно добродетельными.

Государь направил господина Дзинси во дворец императорских жен как раз для того, чтобы он отобрал для него достойнейшую из достойных. Бесспорно, подобное его величество не красит. Но все-таки именно господин Дзинси посоветовал императору двух наложниц: сообразительную и предусмотрительную госпожу Гёкуё, а также госпожу Лихуа, склонную ставить себя превыше всех и неспособную сдержать бурю чувств. В то же время последняя обладала несгибаемой волей – необходимым качеством для императрицы. Обе наложницы хранили верность императору и не смели помышлять о кознях против него. Госпожа Лихуа и вовсе была беззаветно очарована им.

«Конечно, не подобает так высказываться о владыке, и все же он жесток», – стал размышлять дальше господин Дзинси.

Император был озабочен лишь тем, как бы найти достойную его и государства супругу, дабы она родила ему побольше наследников. Если же госпожа, приведенная в его «цветник», не способна исполнить свой долг, он без лишних раздумий покинет ее навсегда и впоследствии вышлет из дворца императорских жен.

С некоторых пор его величество стал особо расположен лишь к наложнице Гёкуё и захаживал сугубо в ее дворец. Что до истощенной, подобной бестелесному призраку наложницы Лихуа, то он посетил ее единожды, сразу после смерти наследного принца. Очевидно, она утратила его расположение. Что ж, не первая и не последняя. Наложниц, утративших для него всякое значение, император обычно отсылает в родной дом или жалует в жены своим сановникам.

Подумав так, господин Дзинси взял бумагу со стопки, высившейся башней у него на столе. Она касалась наложницы по имени Фуё, что была четвертого, то есть среднего ранга. Ее пожаловали в жены одному военачальнику в награду за военные заслуги, которыми он отличился в походе против варваров. Особых подвигов он не совершал, зато принес неоспоримую пользу тем, что удержал других военачальников от необдуманных действий. Суть этого дела была куда непригляднее того, что попало в приказы и иные бумаги: сей военачальник удержал других от расправы над жителями поселения, которых ложно обвинили в пособничестве врагу. Что сказать? Лес рубят – щепки летят.

— Интересно, получится или нет? – пробормотал господин Дзинси.

На самом деле он надеялся, что все устроится как нельзя благополучно. И, дабы задумка удалась, ему, вероятно, понадобится помощь госпожи травницы. Тем более она оказалась куда полезнее, чем он ожидал. Он привык, что и мужчины, и женщины глядят на него с обожанием, с особым благоговением, а новая прислужница госпожи Гёкуё смотрела на него с отвращением, будто увидала отвратительную гусеницу. Возможно, она думала, что хорошо скрывает свои чувства, однако издевка в ее взгляде не ускользнула от господина Дзинси.