Книга Монолог фармацевта. Книга 1, страница 69 – Хюганацу

Воспользовавшись случаем, Маомао поспешила отойти от него подальше. От одного медового голоска господина ее страшно мутило. Вздохнув, она стала искать глазами «противоядие», то есть господина Гаошуня, что неизменно действовал на нее освежающе. Тот, как и ожидалось, одними глазами умолял ее: прошу, потерпите еще немного!

— Простите, мне нужно вернуться и доложить обо всем госпоже Гёкуё, – сообразив, как можно выкрутиться, стала прощаться Маомао.

— Стой! Зачем ты настояла, чтобы служанка, пробующая еду, тоже присутствовала? – вдруг задал господин Дзинси самый важный и насущный вопрос. За эту цепкость Маомао его откровенно недолюбливала.

— А что не так? – с бесстрастным лицом извернулась она.

— Хочешь сказать, кто-то из прислуги допустил ошибку?

— Не мне судить.

Маомао упорно не желала кого-либо обвинять.

— Хоть скажи, верно ли я догадался, что на самом деле пытались отравить не госпожу Гёкуё, а дэфэй?

— Судя по тому, что яд был только в одном кушанье, все указывает на это, – неохотно допустила она.

Услышав ответ, господин глубоко задумался, а Маомао, пользуясь тем, что он отвлекся, прошмыгнула через дверь и только в коридоре, прислонившись к стене, позволила себе тяжко вздохнуть.

Вернувшись в Нефритовый дворец, Маомао неожиданно обнаружила себя окруженной небывалой заботой. Ее сопроводили не в ту тесную комнатку, где она обычно спала, а в просторные покои, где ей уже приготовили роскошную постель. Прежде чем Маомао успела хоть словечко сказать, ее переодели и уложили. Чудесный мягкий хлопок, которым набили матрас, не шел ни в какое сравнение с тюфяками и жалкими циновками, на которых ей доводилось почивать.

— Я уже приняла лекарство и чувствую себя вполне хорошо, – попыталась было противиться Маомао, только она умолчала, что под лекарством подразумевается рвотное.

— Тоже мне удумала! И с чего решила, что все обойдется, стоит только суп выплюнуть?! Высший сановник вон тоже наелся этого яда, так теперь лежит, не шелохнется! – распекала встревоженная Инхуа, прикладывая к ее лбу влажную тряпицу.

«Дурень несусветный этот ваш сановник…» – мысленно ругалась Маомао, притом гадая, удалось ли ей исторгнуть весь яд.

Но что бы она ни думала, как бы ни сопротивлялась, а выбраться из постели, окруженной прислужницами Нефритового дворца, она так и не смогла. Делать нечего, пришлось смириться и лечь спать. День выдался утомительным и долгим, да и потрачен был зазря.

* * *

Проснулась Маомао лишь к полудню, что со всех сторон непозволительно для простой служанки. Быстро одевшись, она уж было отправилась искать госпожу Хун-нян, но вовремя хватилась, что не готова, и вернулась в свою комнатку, дабы нанести белила, но не меловые, как у всех, а особо окрашенные. С их помощью она подрисовывала себе веснушки.

Взяв приготовленную смесь и натертую до зеркального блеска медную пластину, Маомао зачерпнула немного и принялась прихлопывать по лицу, дабы нанести порошок ровно поверх веснушек, нарисованных краской, введенной прямо под кожу. Особенно много порошка она втерла в переносицу.

«Теперь уж без веснушек никак…» – промелькнула в ее голове мысль.

Маомао не желала объясняться перед всеми высокородными господами и знакомцами, отчего ее лицо в один день переменилось. Может, стоит все-таки солгать, что на пиршестве она эти веснушки замазала? Нет уж, никогда! А то все кругом примутся подшучивать, мол, наконец-то она увидела в себе женщину и созрела для белил и краски.