Книга Следы в высокой траве, страница 53 – Татьяна Полякова, Анна М. Полякова

Наклонившись, я дотронулась до него рукой.

— Это что?

Егор с Ленкой подошли ближе.

— Остаток старой постройки, скорее всего.

Я провела пальцами по поверхности, на которой виднелись едва заметные царапины.

— Здесь раньше что-то было? – догадалась я.

— Много чего, – ответил Корнеев. – Деревня не вчера появилась. Сначала барская усадьба, потом колхоз.

Я выпрямилась.

— И что, здание снесли?

Он посмотрел на меня чуть внимательнее.

— Когда колхоз закрыли, местные все растащили по кирпичику. Уже лет двадцать здесь просто поле и ничего больше.

— Слушайте, а если здесь тоже что-нибудь зарыто? – оживилась Ленка.

— Если только труп. Почти сразу после закрытия колхоза один из работников пропал, до сих пор не нашли.

— Ой, покойников нам достаточно! – выпалила подруга.

Егор посмотрел на нее с интересом.

— Вы всегда видите потенциальное место для раскопок, где бы ни оказались?

— Это талант, – гордо сказала она.

— Это проблема, – поправила я со вздохом.

Корнеев тихо усмехнулся.

Мы стояли посреди поля, в траве, которая тихо шуршала от ветра, я бросила взгляд в сторону камня и подумала, что когда-то тут слышались голоса, стояли стены, двери, из которых вечером выходили работники, чтобы утром снова вернуться к трудам праведным.

Должно быть, есть в этом мире люди, которые после прогулки по жаркому полю, знакомства с редкой травой и тем немногим, что осталось от колхоза, возвращаются домой, умываются, пьют чай и искренне полагают, что день удался.

Мы с Ленкой к этому типу точно не относились. То есть без нее я, возможно, и могла бы к нему примкнуть, но в компании подруги у меня не было ни единого шанса на спокойную старость, не говоря уж о тихом вечере.

Все происходило слишком быстро, а оттого внутренняя тревога нарастала, вымещая все остальные эмоции.

Уазик несся по ухабам в сторону деревни, а я сидела, глядя в окно, и пыталась убедить себя, что сердце стучит не из-за Дмитрия Евгеньевича, а исключительно по причине общего нервного истощения и жажды. Эта версия казалась мне хоть и неправдоподобной, но единственно приемлемой.

Ленка, впрочем, подобных душевных тонкостей не признавала. Она сияла так, будто мы не с прогулки возвращались, а неожиданно выиграли путевку в санаторий с мужским сопровождением в качестве бонуса.

— Значит, – сказала она, когда в поле зрения появились первые деревенские заборы, – экспедицию можно считать удачной. Во-первых, мы теперь удостоверились, что у людей в погонах бывают человеческие лица. Во-вторых, узнали про пропавшего когда-то труженика колхоза. В-третьих, – она многозначительно понизила голос и наклонилась ко мне, – Егор смотрел на меня с явным интересом.

— Возможно, проверял, не потеряешься ли ты в траве.

С переднего сиденья донеслось приглушенное покашливание. Я покосилась на зеркало заднего вида и поняла, что Егор нас прекрасно слышал. По крайней мере, уголки его рта вели себя крайне красноречиво.

Корнеев же, не оборачиваясь, спокойно изрек:

— Напомню на всякий случай, поле не лучший вариант для самостоятельных прогулок, как и место недавнего преступления.

— Мы уже это поняли, – ответила я с тем достоинством, на которое вообще способна женщина, еще вчера изучавшая почву за полицейским оцеплением.

— Очень на это надеюсь.