Книга Следы в высокой траве, страница 8 – Татьяна Полякова, Анна М. Полякова

— Ой!

Мы втроем одновременно схватились за кружку, при этом Андрей с неподдельным ужасом в глазах, и будто не из-за чая, скорее испугался, что мы могли увидеть его записи.

В результате чай все-таки пролился, правда, на траву.

— Отлично, – с облегчением выдохнул журналист. – Это самый безопасный вариант.

Ленка густо покраснела.

— Я обычно не такая неуклюжая.

«Обычно – еще более», – я едва удержалась от того, чтобы произнести это вслух.

— Надеюсь, – сказал он серьезно.

Я не смогла не засмеяться, глядя на растерянную физиономию подруги.

Мы устроились на пледе и какое-то время молча созерцали: где-то в камышах плескалась рыба, а на противоположном берегу лениво бродила корова, которая смотрела на нас так, будто тоже хотела присоединиться к пикнику.

— Так вы правда пишете про деревню? – спросила Ленка.

— Да, – ответил Рогов. – Я собираю истории. Старые легенды, местные байки, странные случаи.

— У вас уже много материала?

— Больше, чем я ожидал.

Он посмотрел в сторону леса, словно желая убедиться, что нас никто не подслушивает.

— В таких местах всегда ожидаешь больше историй, чем кажется. Полагаю, Марина с легкостью подтвердит мои слова.

Историй в Сосновке было действительно немало: то теленок пропадет, то единственный трактор сломается, а то и вовсе свет на сутки отключат, когда по телевизору показывают последнюю серию любимого сериала местных жителей.

— Например? – спросила Ленка.

Рогов немного подумал и, подвинувшись к ней поближе, прошептал, явно стараясь произвести впечатление:

— Старые долги, пропажи, семейные истории, о которых в таких местах любят молчать, – сказал он. – Ну и клад, конечно, куда без него.

Ленка мгновенно оживилась:

— Какой такой клад?

Я вздохнула: теперь мы отсюда не уйдем до утра. Этой авантюристке стоит только подбросить подобных историй, тут же кинется за лопатой.

— Старый купеческий, – ответил Рогов. – Говорят, больше ста лет назад один торговец ехал через эти места с деньгами. Потом что-то случилось: то ли его ограбить пытались, то ли просто испугался. В общем, он спрятал сундук где-то то ли рядом с Сосновкой, то ли в самой деревне.

— И?

— И умер, не сказав никому, где именно.

— Предсказуемо, – заключила я.

Ленка же смотрела на нашего нового знакомого как дети на фокусника.

— И клад до сих пор не нашли?

— По крайней мере, такой информации я нигде не встретил.

— А искали?

— Конечно. Каждое поколение ищет, но пока тщетно.

Ленка повернулась ко мне.

— Марина, ты понимаешь?

— Понимаю.

— Здесь клад! – вскрикнула она, словно все еще сомневалась в том, что слова журналиста действительно до меня дошли.

— Возможно, – сказала я.

Рогов усмехнулся.

— Не спешите. Это всего лишь легенда.

— Все клады сначала легенды, – уверенно сказала Ленка и вскочила на ноги.

Я испугалась, что она все-таки побежит в ближайший дом за лопатой, а Рогов засмеялся.

— Вы опасный человек.

— Почему?

— Потому что верите в такие вещи.

Он снова открыл блокнот.

— Кстати, я тут разговаривал с одной местной жительницей, очень интересная женщина. Она рассказала мне пару старых историй про деревню.

— Про клад тоже?

Он на секунду задумался.

— Не совсем… Старушка выдала одну интересную фразу.

— Какую? – нетерпеливо спросила Ленка, снова опускаясь на плед рядом с Андреем.