Книга Я говорю нет!, страница 106 – Уильям Уилки Коллинз

— Милая моя, о чем ты только думаешь?! Какое у нас право расспрашивать мистера Мирабеля про мисс Джетро?

— Папа, так не годится! Должна же быть какая-то причина, по которой Эмили и мистеру Мирабелю нельзя встречаться или почему мисс Джетро на этом так настаивала!

— Сесилия, она не хочет, чтобы мы узнали почему. Вероятно, это выяснится со временем. Надо только подождать.

Оставшись вдвоем, девушки обсудили возможную реакцию Албана на приглашение мистера Вайвила.

— Да он только обрадуется, – заверила подругу Сесилия, – шансу увидеть тебя снова!

— Сомневаюсь, что он захочет увидеть меня в кругу незнакомых людей, – возразила Эмили. – К тому же ты забываешь о препятствиях у него на пути. Разве он сможет оставить своих учениц?

— Конечно, сможет! В субботу у него уроков нет. Он приедет на выходные, и будет здесь уже к ланчу, если встанет пораньше, и погостит до понедельника или даже вторника.

— Кто же заменит его в школе?

— Мисс Лэд, если уж это так важно. Напиши и ей, и мистеру Моррису.

Написав письма и отдав распоряжение подготовить комнату, Эмили с Сесилией вернулись в гостиную. Старшие занимались своими делами: мужчины читали газеты, женщины сидели за рукоделием. Зайдя в зимний сад, они обнаружили сестру Сесилии, томящуюся в мягком кресле среди цветов. Врожденная лень, свойственная некоторым юным леди, принимает порой болезненный характер и делает процесс выздоровления бесконечным. Доктор объявил, что купальни Санкт-Морица исцелили мисс Джулию, однако та с ним не соглашалась.

— Пойдем в сад, – позвала Сесилия.

— Вам с Эмили не понять, что значит болеть, – откликнулась Джулия.

Девушки оставили ее в покое и присоединились к молодым людям, которые веселились в саду. Франсин завладела Мирабелем и облекла его на каторжные работы – качать ее на качелях. Завидев Эмили с Сесилией, он попыталась ускользнуть, но безапелляционный окрик вернул его к своим обязанностям: «Выше! – вскричала мисс де Сор. – Я хочу кататься выше всех!» Мирабель подчинился с покорностью джентльмена и в награду получил нежный ободряющий взгляд.

— Видишь? – прошептала Сесилия. – Бедняга знает, что она очень богата… Интересно, он на ней женится?

— Сомневаюсь, – с улыбкой ответила Эмили, – только не в этом доме. Ты ведь тоже богата, к тому же не забывай, что у тебя есть и другие достоинства.

Сесилия покачала головой.

— Мистер Мирабель очень милый, – признала она, – но я за него не выйду. А ты?

Эмили мысленно сравнила Албана с Мирабелем.

— Ни за что на свете! – заверила она подругу.

На следующий день Мирабель собрался уезжать. Поклонницы проводили его до дверей, где ожидала коляска мистера Вайвила. Франсин бросила гостю вслед бутоньерку.

— Не забудьте вернуться в понедельник! – воскликнула она.

Мирабель поклонился и поблагодарил ее, но последний взгляд бросил на Эмили, стоявшую чуть в сторонке. Франсин ничего не сказала, губы ее судорожно сжались, и она резко побледнела.

В понедельник в Монксмуре появился деревенский парнишка из Вэйл-Реджис.

Сам по себе он внимания не заслуживал, однако порученная задача сделала его достаточно важной особой, чтобы навести уныние на всех обитателей усадьбы. Парнишка-крестьянин принес дурную весть: вероломный Мирабель нарушил свое обещание. К великому разочарованию (писал преподобный), его задерживают приходские дела. Остается лишь уповать на снисходительность мистера Вайвила и просить передать леди его искренние сожаления (на надушенной бумаге).