Книга Я говорю нет!, страница 111 – Уильям Уилки Коллинз

Франсин проявила еще одну новую сторону своего характера – застенчивую скромность.

— Стыдно признаться, но я не умею готовить ничего, поэтому не принимайте меня в расчет.

Однако Сесилия уже погрузилась в свою стихию. Ее план действий был достаточно широк и включал в себя даже Франсин.

— Ты будешь мыть листья салата, моя дорогая, и вынешь косточки из маслин для майонеза Эмили. Не падай духом! У тебя будет компаньонка – мы пошлем за мисс Плим, – именно она нарежет петрушку и лук-шалот для моего омлета! Ах, Эмили, какое чудесное у нас утро! – Прелестные голубые глаза Сесилии радостно сверкали, она подарила подруге поцелуй, о котором Мирабель, будучи более или менее мужчиной, мог только мечтать. – Дорогие мои, – вскричала Сесилия, окончательно теряя голову, – я ужасно разволновалась и даже не знаю, что с собой делать!

Хорошо знавшая подругу Эмили тут же нашла выход.

— Не знаешь, что с собой делать? – повторила она. – Где твое чувство долга? Отдай распоряжения повару!

Сесилия мигом пришла в себя. Она села за письменный стол и составила список продуктов растительного и животного происхождения, в котором каждое слово было подчеркнуто два или три раза. Стоило посмотреть на ее серьезное личико, когда она позвала повара и устроила тайный совет в уголке.

По пути в домик привратника юная хозяйка возглавила процессию слуг, несущих заготовки для ланча. Следом шла Франсин под присмотром мисс Плим, которая отнеслась к своим обязанностям всерьез и требовала, чтобы ее обучили искусству измельчения петрушки.

Мирабель с Эмили держались вместе, шли далеко позади и были единственными в компании, чьи мысли так или иначе не занимала кухня.

— Похоже, наша детская игра вас не интересует, – заметил Мирабель.

— Я размышляю над тем, что вы сказали насчет Франсин.

— Могу кое-что добавить. Когда я заметил в ней перемену за ужином, то сказал вам: она замышляет какую-то пакость. Сегодня в ней заметна еще одна перемена, которая мне говорит, что пакость уже сделана.

— И направлена против меня? – спросила Эмили.

Мирабель от прямого ответа воздержался. Не мог же он напомнить, что Эмили, пусть и невольно, вызвала ненависть к себе у ревнивой Франсин.

— Время покажет, – ответил он уклончиво.

— Похоже, вы верите в силу времени, мистер Мирабель.

— Очень верю! Время – заклятый враг обмана. Рано или поздно все тайное становится явным.

— Без всяких исключений?

— Да, – уверенно ответил он, – без исключений.

Франсин остановилась и посмотрела на них. Наверное, ей показалось, что они беседуют слишком долго. Мисс Плим (все еще думая о петрушке) подошла, чтобы посоветоваться с Эмили. Дальше они отправились вместе, предоставив Мирабелю догонять Франсин. В ее глазах он сразу прочел, каких усилий ей стоило скрывать чувства, которые женская гордость заставляет прятать особенно тщательно. Он тут же пожалел, что Эмили оставила их вдвоем.

— Хотела бы я обладать таким же жизнерадостным нравом, как и вы, – отрывисто заметила она. – Я сегодня не в духе, сама не знаю почему. Вы когда-нибудь утруждаете себя мыслями о будущем?

— Стараюсь делать это пореже, мисс де Сор. Положение мое таково, что у меня нет перспектив, в отличие от большинства людей.

Мирабель говорил серьезно и явно чувствовал себя не в своей тарелке. Даже будь он самым скромным мужчиной на свете, по лицу Франсин все равно бы догадался, что она его любит.