Книга Я говорю нет!, страница 76 – Уильям Уилки Коллинз

— В последний раз говорю, Франсин! Я знаю не больше, чем ты. Если будешь упорствовать, лучше просто скажи, что я лгу, – и мы распрощаемся.

Упрямице Франсин пришлось отступить или хотя бы притвориться, что отступила. Все еще пребывая во власти иллюзии, что Эмили ее обманывает, теперь она руководствовалась более вескими мотивами, чем простое любопытство. Чувство собственной значимости настоятельно требовало доказать, что она не из тех, кого можно обманывать безнаказанно.

— Прошу прощения, – скромно промолвила она, – но я непременно должна во всем разобраться. Миссис Элмазер оказалась достойной соперницей, теперь мой ход. Я намерена взять над ней верх, и у меня получится.

— Я уже говорила тебе, Франсин, ничего не выйдет!

— Дорогая моя, может, в науках я и невежда, не отрицаю. Однако позволь сказать тебе вот что: я прожила всю жизнь в Вест-Индии, среди черных слуг, и кое-чему научилась.

— Что ты имеешь в виду?

— Больше, чем ты, моя ученая подруга, можешь себе представить. Кстати, не стоит забывать о законах гостеприимства. Позвони, чтобы принесли ланч!

Преждевременное прибытие мисс Лэд прервало девушек на самом интересном месте. Директриса поспешила закончить свои дела в Лондоне, чтобы провести остаток дня с любимой ученицей. Теплый прием Эмили отчасти был вызван чувством облегчения. Она нашла спасение от Франсин в сердечных объятиях мисс Лэд.

Когда настал час расставания, директриса вновь пригласила Эмили в Брайтон.

— В прошлый раз, моя дорогая, ты отделалась извинениями, только больше я этого не потерплю! Если не можешь ехать с нами сегодня, приезжай завтра. – Шепотом она добавила: – Иначе я подумаю, что неприязнь к Франсин распространяется и на меня!

Эмили не стала упорствовать. Решили, что она отправится в Брайтон на следующий день.

Оставшись одна, Эмили, возможно, вернулась бы к размышлениям о сомнительных перспективах миссис Элмазер и странным намекам Франсин о жизни в Вест-Индии, но ее отвлекли два письма, прибывшие дневной почтой. Почерк на одном был незнакомый, и она открыла его первым. Это был ответ на извинения, которые она отправила миссис Рук. К счастью для Эмили, влияние Албана не прошло без следа. Она написала по-доброму и в то же время кратко.

В ответе миссис Рук сочетались благодарность и скорбь. Благодарность была обращена к Эмили, само собой разумеется. Скорбь относилась к ее «превосходному хозяину». Внезапно силы покинули сэра Джервиса. Срочно вызванного доктора это ничуть не удивило. «Моему пациенту более семидесяти лет, – заметил он. – Засиживался по ночам за книгами, писал свой труд, отказывался совершать моцион, пока головная боль и головокружение не вынуждали его выйти на свежий воздух. В результате организм, разумеется, не выдержал. Его ждет либо паралич, либо смерть». Сообщив об этом медицинском заключении, миссис Рук незаметно перешла от уважительного сочувствия к своим скромным надеждам на будущее. Вероятно, их с мужем вскоре постигнет печальная участь, и они останутся без средств к существованию. Если необходимость приведет их в Лондон, не окажет ли «добрая мисс Эмили честь побеседовать с ней и не поможет ли бедной несчастной женщине советом?»

«Она может извратить ваше письмо и использовать в своих целях, о чем вы потом пожалеете». Вспомнила ли Эмили предостережение Албана? Нет. Она приняла ответ миссис Рук как приятную дань справедливости своего собственного суждения.