Книга Неженка для адмиралов Дракара, страница 97 – Ева Енисеева

— Мне надо поговорить с твоим старшим братом!

Наш средний сын, Элиан, был сущим наказанием и моей обожаемой копией Мэя. И внешне, и по характеру. Юркий, озорной и оболтает любого!

— Ну скажи, мам! Правда они были страшными? — продолжала допытывать младшенькая Эйра.

— Жутко страшными! — серьёзно ответила я, притворяясь, что вздрагиваю от воспоминаний. — Особенно Тор.

— Особенно я — что? — раздался глубокий, ленивый голос мужа. Тор прислонился к дверному косяку, скрестив руки на широкой груди. Хвост мерно постукивал по полу — «предупреждающий знак», как любил говорить Мэй.

Я хитро улыбнулась:

— Ты казался мне особенно страшным, когда я только с вами тремя познакомилась.

Он хмыкнул и мгновенно оказался рядом, наклонившись ко мне:

— Не пугай мою сладкую пуговку. Я же совсем ручной стал, и это только твоя вина, зайка.

— И моя! — встряла дочь, с умным видом поправляя хвостик.

— И твоя, — согласился он.

Наша младшенькая, мягкая и спокойная Эйра, и правда стала любимицей Тора. Грозный адмирал превращался в послушного зверя, стоило дочери поднять на него огромные наивные глаза и прошептать: «Пап, а почитаешь?». Он тут же бросал тренировки и планирование боевых операций, ложился с ней в постель и читал, пока малышка не засыпала на его груди.

— Сговорились против меня? — Тор изобразил театральную обиду, и малышка захихикала.

Он чмокнул её в лоб и пожелал доброй ночи, а потом строго посмотрел на меня:

— Элиан и Лайна уже спят, а у нас дела.

Старшая дочь, Лайна, была точной копией Кардана. Серьёзная не по годам, рассудительная и целеустремлённая, она проводила много времени с отцом, засыпая его вопросами о дипломатии и стратегии, от чего Кардан частенько хватался за голову и умолял её хоть немного притормозить с обучением. Но я-то знала, что он гордится ей невероятно.

Я улыбнулась, а Тор приблизился, будто бы целуя в щёку, а сам шепнул мне на ухо:

— Через пятнадцать сотых жду тебя в спальне. Сегодня моя очередь, и я планирую тебе напомнить, каким страшным могу быть.

Я залилась краской. Когда он вышел, дочь шёпотом спросила:

— И правда страшный?

— Ужасно! — тихо подтвердила я. — Но я нашла к нему подход.

— Какой?

Я погладила дочь по волосам.

— Любовь. Она делает страшных адмиралов почти милыми.

Дочь улыбнулась сонно и прошептала, устраиваясь под одеялом поудобнее:

— Тогда хорошо, что ты их полюбила. А то что бы мы делали, если бы они оставались страшными?

Я тихо засмеялась, снова погладила её по волосам и выключила свет, оставив только тусклый мерцающий ночник.

Из соседней комнаты доносился приглушённый голос Кардана, который обсуждал с Мэйем планы на наш предстоящий отпуск: обязательно посетить знаменитые горячие источники Трисаара — древние ритуальные источники, куда традиционно ездят с семьями, и, конечно, заглянуть на Фалариус — зелёную планету, где нас ждала Лара с моими племянниками.

Дом. Тёплый, уютный, наполненный звуками и жизнью.

А в спальне меня уже ждал Тор. И стоило мне только переступить порог — он тут же прижал меня к стене, легко, но без шансов вырваться.

— Наконец-то, — прорычал он низко, глубоко вдыхая мой запах и запуская мириады возбуждённых мурашек по моей коже. — Опоздала, Илшари.

Я хотела возразить, сослаться на детей, на ужин, на тысячу дел… Но он не дал сказать ни слова — его губы накрыли мои — жадно, жёстко, требовательно, и все слова вдруг стали неважными.

Его хвост скользнул по моим бёдрам — ласково, лениво, предвкушающе — забирая у меня стон за стоном.

Что ж.

Своим звёздным адмиралам Илшари сдаётся.

Добровольно. И с удовольствием. И, быть может, не в последний раз за эту ночь…

Май 2025

Ева Мир